Тем не менее, многие авторы и даже поэт Боккаччо, который рассказывает об упомянутых вещах, говорят, что век, когда человек питался ягодами и желудями и одевался в шкуры животных, был лучше, а ныне люди только живут в удобстве, пользуясь этими изобретениями. Но при всем уважении к Боккаччо и всем, кто хочет заявить, будто бы эти вещи, изобретенные для заботы и поддержания благополучия человеческого тела, принесли миру только вред, я отвечаю, что чем больше человечество получает от Господа благословений, даров и милостей, тем более оно обязано ему служить. А если человек злоупотребляет теми благами, которые посылает Творец в равной степени мужчинам и женщинам, чтобы они использовали их праведно и с пользой, то происходит это от испорченности и злой природы того, кто ими злоупотребляет, а не от того, что сами эти вещи недостаточно совершенны и полезны для человека. Иисус Христос показал нам это собственным примером: Он употреблял хлеб и вино, рыбу, носил окрашенную одежду, льняные ткани и всякого рода необходимые вещи, которые не были бы доступны, если бы люди питались только желудями и ягодами. Он воздавал великую хвалу искусству изготовления хлеба, которое открыла Церера. Ведь Ему было угодно отдать мужчине и женщине свое святое Тело под видом хлеба, которое они принимают во время причастия.
— Среди полезных и распространенных наук, открытых женщинами, не следует забывать о той, которую открыла благородная Памфила из греческой земли[171]. Эта женщина была одарена глубокими познаниями в разных областях. Ей доставляло такое большое удовольствие исследовать и изучать удивительные явления, что она стала первой, кто изобрел искусство шелкопрядения. Наделенная богатым воображением и пытливым умом, она заметила, что в той земле, где она жила, гусеницы на ветвях деревьев естественным образом создают шелк. Она стала собирать коконы, сделанные этими гусеницами, поскольку увидела, что они очень красивы, и скрутила несколько нитей. Затем она опробовала свои прекрасные разноцветные краски на этих нитях, и когда сделала все это, то увидела, насколько красиво у нее выходит. Она взялась прясть и ткать шелковые ткани. Таким образом, изобретательность этой дамы подарила миру красоту и пользу, а эта наука распространилась по всем странам мира, поскольку Господу служат и возносят хвалы в парче. Из шелка делают роскошные парчовые одеяния и ризы священников, предназначенные для богослужения, как и одеяния императоров, королей и властителей. Люди некоторых земель даже не носят никакой другой одежды, поскольку у них совсем нет шерсти, зато в избытке есть шелкопряды.
— Что я могла бы тебе еще рассказать, чтобы убедить тебя в одаренности женщин и их способности как к изучению теоретических наук, так и к изобретению вещей? Даю тебе слово, что женщины достаточно талантливы, и им даровано довольно ума, чтобы воплотить и использовать эти изобретения, как только они будут обучены. Об этом свидетельствует история женщины по имени Тимарет, достигшей таких высот в науке и искусстве живописи, что в эпоху, когда она жила, стала лучшей из художников. Она, как говорит Боккаччо, была дочерью художника Микона и жила во времена девяностой Олимпиады[172]. Олимпиада — день торжеств, названный так, поскольку в этот день происходили разные игры. Тому, кто побеждал, давали все, чего он ни пожелает, если желание это было разумным, а праздник и игры проводились в честь бога Юпитера. Они проходили каждые четыре года. Впервые учредил эти праздники Геркулес, и с первых игр была установлена дата отсчета так же, как это сделали христиане с Рождеством Иисуса Христа. Эта Тимарет оставила все обычные занятия женщин и благодаря своему таланту изучила искусство своего отца. Во времена, когда македонцами правил Архелай, ее превозносили до такой степени выше всех, что эфесцы, почитавшие богиню Диану, попросили ее написать картину с изображением их богини. Они хранили картину долгие годы, почитая ее как вещь, сделанную в высшей степени искусно и талантливо, и никогда не выставляли на обозрение, кроме как на праздниках и торжествах богини. Эта картина пережила многие века, будучи свидетельством гениальности этой женщины, и до сих пор ее талант достоин упоминания.