Книга о хорошей речи полностью

Нам представляется, что аллитерации на ш — п передают скольжение по волнам; настойчивое повторение звука в в последних строчках вызывает представление о замкнутой линии, круге, что ассоциируется с воронками на воде. Вы можете с этим не согласиться…

Установление такого «звукосмыслового подобия» может опираться на довольно сложные ассоциации. Например, в строчках Пастернака:

можно увидеть фантастические очертания сна в прихотливом рисунке звуковых повторов и в необычном для русской фоники сочетании звуков в слове «пюпитр».

В стихотворении С. Маршака «Словарь» изобразительна таская строка: В его столбцах мерцают искры чувства. Здесь дважды повторенное сочетание ца как бы изображает «мерцание».

Независимо от образного осмысления звукописи ее использование в поэтической речи всегда усиливает эмоциональность и яркость стиха, создавая красоту его звучания.

Аллитерация — самый распространенный тип звукового повтора. Это объясняется доминирующим положением согласных в системе звуков русского языка. Согласные звуки играют в языке основную смыслоразличительную роль. Действительно, каждый звук несет определенную информацию. Однако шесть гласных в этом отношении значительно уступают тридцати семи согласным. Сравним «запись» одних и тех же слов, сделанную при помощи только гласных и только согласных. Вряд ли можно угадать за сочетаниями еаи, аюо, уи, еао какие-либо слова, но стоит передать те же слова согласными, и мы без труда «прочитаем» фамилии русских поэтов: Држвн, Бтшкв, Пшкн, Нкрсв. Такая «весомость» согласных способствует установлению разнообразных предметно-смысловых ассоциаций, поэтому выразительно-изобразительные возможности аллитераций очень значительны.

Другим, также распространенным, видом звукового полтора является ассонанс.

Ассонансом называется повторение гласных (Пора, пора, рога трубят… — А. Пушкин). В основе ассонанса обычно оказываются только ударные звуки, так как в безударном положении гласные часто изменяются. Поэтому иногда ассонанс определяют как повторение ударных или слабо редуцированных безударных гласных. Так, в строках из «Полтавы» Пушкина ассонансы на а и на о создают лишь выделенные гласные: Тиха украинская ночь. Прозрачно небо. Звезды блещут. Своей дремоты превозмочь не хочет воздух. И хотя во многих безударных слогах повторяются варианты этих фонем, переданные буквами о, а, их звучание не влияет на ассонанс.

В тех случаях, когда безударные гласные не подвергаются изменениям, они могут усиливать ассонанс. Например, в другой строфе из «Полтавы» звучание речи определяет ассонанс на у; поскольку качество этого звука не меняется, и в безударном положении у подчеркивает фонетическое сходство выделяемых слов: Но в искушеньях долгой кары, перетерпев судеб удары, окрепла Русь. Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат (в последних двух строках ассонанс на у соединяется с ассонансом на а), В одном и том же тексте различные звуковые повторы часто используются параллельно. Например: Мело, мело по всей земле во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела (Б. Пастернак). Здесь и ассонанс на е, и аллитерации на м, л, с, в; повторяются сочетания согласных: мл, вс — св. Все это создает особую музыкальность поэтических строк.

В художественной речи часто подчеркиваются средствами звукописи те или иные образы произведения. Говоря о слове-образе поэтического текста, Е.Г. Эткинд привел стихотворение Пушкина «Обвал»: «Читая всю строку, мы словно слышим «тяжкий грохот», гул медленно падающей «огромной глыбы»; грохот этот звучит в повторяющихся слогах: вал — вал — пал — скал — вал». Слово-образ отражается в аллитерациях и ассонансах строфы:

Звуковую организацию речи в этом стихотворении подчеркивает и его заголовок — «Обвал», который настраивает нас на восприятие звукописи. Все это приводит к тому, что фоника стихотворения воспринимается как своеобразная музыкальная пьеса, которая отражает звуковую тему центрального художественного образа.