Книга о хорошей речи полностью

Звуковая инструментовка может усиливать не только те художественные образы, которые реально связаны со звуковыми впечатлениями (как обвал), но и вообще любые образы, которые становятся объектом художественного описания. Например, в стихотворении Пушкина «Демон» аллитерации на д — н, пронизывая все произведение, неизменно напоминают звуковое выражение центрального образа — Демона, раскрывая внутреннюю связь слов, взятых для его характеристики:

Слова: гений, чудный взгляд, хладный яд, свобода, вдохновенье, надежда, наслажденье и т. п., — объединенные общим звучанием и повторяющие доминирующие во всем тексте аллитерации, получают в этом случае особый художественный смысл. Это свидетельствует о том, что последовательное использование одних и тех же аллитераций и ассонансов становится основой целого звукообраза. Звукообразом называется усиление идейно важного образа произведения средствами звукописи.

Исследователи объясняли возникновение звукообразов психологически. Во время творчества сознание поэта заполняют те или иные созвучия, связанные с главными образами. Это побуждает автора подбирать слова близкого звучания, по-своему закрепляющие и усиливающие главные звуковые повторы.

В небольших произведениях можно часто наблюдать подчинение звуковой инструментовки определенному фонетическому рисунку, заданному звуковым обликом главного слова. Очень часто к тому же это слово выступает и в качестве заголовка. Вспомним мадригал А.С. Пушкина «Адели»: Играй, Адель, не знай печали; Хариты, Лель тебя венчали и колыбель твою качали… В звуковых повторах слышится имя — Адель, Адель, Адель…

В больших произведениях поэты могут создавать сразу несколько звукообразов, которые к тому же бывают иногда созвучны друг с другом. Такова, например, звуковая организация «Бахчисарайского фонтана» с его общей музыкальной основой имен трех главных героев: Гирей, Мария и Зарема. В поэмах Пушкина это почти закономерное явление.

Звукообразы придают художественную завершенность и особую цельность поэтической форме произведения и нередко являются отличительной чертой стиля того или иного автора. Вспомним, например, любимые есенинские звукообразы липы, березы, клена. Стихотворения, пронизанные их тонкой инструментовкой, сохраняют свой неповторимый, есенинский тембр:

Сохранение избранного звукообраза на протяжении всего произведения или его значительной части создает особую музыкальную атмосферу, благоприятную для возникновения эмоциональной окраски речи.

Среди разнообразных приемов звукописи выделяется звукоподражание — употребление слов, которые своим звучанием напоминают слуховые впечатления от изображаемого явления. Например: Партер и кресла — все кипит; в райке нетерпеливо плещут, и, взвившись, занавес шумит (А. Пушкин). В этом отрывке из «Евгения Онегина» звуковые повторы в первых двух строках передают нарастающий шум в театре перед началом представления, в последней строке аллитерации на длительные согласные, среди которых особенно выразительны свистящие и шипящие, создают звуковое подобие шума поднимающегося занавеса.

Поэты стремятся передать средствами фоники самые различные слуховые впечатления. И хотя звуки человеческой речи не могут быть совершенно тождественны реальным «голосам» природы, язык выработал свои приемы для отражения этих слуховых впечатлений.