Ганс де Врис, отданный в Леувардене в учение к одному живописцу из Амстердама по имени Рейер Герритсен[351], решил сделаться живописцем по стеклу. Пробыв пять лет у этого живописца, он отправился в Кампен и поступил к городскому живописцу, очень плохому мастеру, у которого он ничему научиться не мог, и через два года уехал в Брабант, в город Мехелен, где часто хворал и много занимался живописью водяными красками.
Здесь и в Антверпене он принимал участие в работах по украшению триумфальных арок, которые были воздвигнуты в этих городах по случаю въезда императора Карла V и его сына Филиппа в 1549 году. Заработав немного денег, он опять вернулся во Фрисландию, в город Коллум, где начал писать картину масляными красками. Здесь он случайно нашел у одного столяра изданные Питером Куком книги Себастьяно Серлио и с жаром принялся за переписку этих как больших, так и малых книг, проводя за этой работой дни и ночи. Отсюда он снова уехал в Мехелен к некоему живописцу Клоду Доричи[352], поручившему ему писать разные произведения, в которых преобладала архитектура. Ему пришлось закончить там одну перспективу, за работой над которой умер некий Корнелис ван Вьянен[353]. Последний был довольно опытен в этого рода живописи, но писал слишком тяжело и сложно. Де Врис, поняв это, с усердием принялся за изучение перспективы и достиг того, что закончил эту работу более легко и просто.
Когда он переехал в Антверпен, он написал для Виллема Кея в его саду перспективу деревянного портала, который был совсем как настоящий. Затем он написал для Гиллиса Хофмана на месте против ворот большую перспективу сада. Впоследствии несколько знатных немцев с принцем Оранским настолько были ею обмануты, что и постройку и сад приняли за настоящие.
Для Иеронима Кока он написал несколько отдельных серий архитектурных композиций, одна из которых состояла из четырнадцати листов, заключавших в себе перспективы, храмы, дворы, дворцы и залы; другая — из двадцати шести листов, с разными дворцами, видимыми сверху, их интерьерами и экстерьерами; третья состояла из овалов и перспектив, написанных как бы изнутри, как это нужно для мастеров, занимающихся интарсией; наконец, четвертая заключала в себе около двадцати четырех листов, изображавших гробницы.
Для Герарда де Йоде он составил две книги: одну с рисунками фонтанов и другую по архитектуре, с образцами пяти ордеров колонн, причем каждый ордер был повторен пять раз.
Для Филиппа Галле он сделал планы садов, аллей, зеленых беседок в перспективе и лабиринтов. Для него же он нарисовал предназначенные для столяров, исполненные в перспективе образцы всевозможных столярных работ, как то: порталы, кровати, столы, буфеты и прочее.
Для Питера Балтена он составил маленькую книгу, озаглавленную «Theatrum de vita humana»[354], в соответствии с пятью ордерами колонн, начиная со смешанного ионического и дорического до тосканского, представляющих разные возрасты, и так далее — до меланхолии, или смерти, изображенной в виде разрушенной колонны. Тут же на шести листах были изображены разные возрасты человека.
Сверх того, де Врис рисовал военные трофеи, узоры для тиснения, гротески и орнаменты; все это вместе составило двадцать шесть книг.
В 1570 году, когда дочь императора по пути в Испанию заехала в Антверпен, немцы заказали триумфальную арку, которая должна была быть окончена в пять дней, что он благодаря своему прилежанию и исполнил, получив за работу от немецкой колонии шестьдесят имперских талеров.
В это время герцогом Альбой была объявлена амнистия, и де Врис, заботясь о своей свободе, немедленно уехал со всем семейством в Ахен, где прожил более двух лет; отсюда он переехал в Льеж, в котором оставался полтора года. Затем, когда прошел слух, что граф Шварценберг заключил мир, он опять вернулся в Антверпен и вскоре получил заказ от казначея Арта Молкемана в Брюсселе написать для него садовую беседку в перспективе. Между прочим, в этой беседке очень искусно была написана открытая дверь, на пороге которой Питер Брейгель, в отсутствие де Вриса, воспользовавшись его художническими принадлежностями, написал крестьянина в запачканной сзади рубашке, с увлечением любезничавшего с крестьянкой. Эта шутка очень всех насмешила, а хозяину дома доставила такое удовольствие, что он ни за что не хотел дозволить стереть написанное[355].
Между тем благодаря монсиньору де Бурсу испанцы были изгнаны из антверпенской крепости, и она перешла в руки граждан. Де Врис поступил тогда на городскую службу в качестве заведующего всеми крепостными работами и занимал это место вплоть до осады и взятия города принцем Пармским в 1586 году. После того, получив рекомендательные письма, он со всем своим семейством отправился через Франкфурт ко двору герцога Брауншвейгского, где и оставался до 1589 года, когда герцог Юлиус умер. Де Врис покинул тогда Вольфенбюттельский замок, резиденцию герцога, и направился в город Брауншвейг, где написал картину для одной усыпальницы.
