В своих ответах Альбрехт был скромен и рассудителен. Когда он увидел произведения Гертгена тот Синт Янса, то был настолько ими поражен, что воскликнул: «Да он был живописец еще в утробе матери!».
Но когда ему показывали какое-нибудь посредственное или плохое произведение и спрашивали его мнения, то он говорил: «Он наверняка сделал все, что было в его силах». Он потому так осторожно оценивал произведения и не говорил о них с презрением, чтобы не навлекать на себя ничьей вражды, как это случается с теми, которые часто походя все отвергают и хулят и через это возбуждают во многих чувство обиды. Этим людям нужно брать пример со столь знаменитых мастеров и не изрекать дерзких суждений, ибо о таких предметах следует говорить совершенно вежливо, без брани.
Альбрехт умер 6 апреля 1528 года, на Страстной неделе, перед Пасхой. Он погребен за городской чертой Нюрнберга, на кладбище Св. Иоанна, среди других почетных людей.
На высоком надгробном камне начертана следующая надпись:
«Памяти Альбрехта Дюрера.
Все, что было смертного в Альбрехте Дюрере, сокрыто под этим холмом.
Он переселился в тот мир 6 апреля 1528 года».
Его близкий друг, ученый Виллибальд Пиркхеймер[96], с которого он сделал гравированный портрет, сочинил в честь его следующие эпитафии, написанные латинскими стихами:
После того как Альбрехт украсил мир живописью и все было так полно прекрасным искусством, он сказал, что теперь ему остается только изобразить высокое небо.
И вслед за тем, покинув землю, он устремился к лучезарным звездам.
Здесь лежат зарытые в землю разум, честность, душевная чистота, благоразумие, добродетель, искусство, благочестие и верность.
Если бы жизнь могла быть возвращена слезами, Альбрехт, то твое тело не было бы сокрыто в этой земле.
Но так как слезами и плачем судьбы смягчить нельзя, то по крайней мере скорбью можно воздать должное уважение.
Памяти Альбрехта Дюрера, самого добродетельного и совершенного мужа своего времени, который не только первый между германцами довел до совершенства и прославил искусство живописи и ввел его в строгие правила, но и начал с помощью своих сочинений объяснять их преемникам. По этой причине и особенно за добрый нрав, благоразумие и необыкновенные дарования он был очень любим не только нюрнбергцами, но и чужестранцами и весьма ценим высокородным императором Максимилианом, его внуком Карлом, а также королем Венгрии и Богемии Фердинандом, милостиво пожаловавшим ему ежегодную пенсию и всегда удостаивавшим его своей благосклонностью.
Он умер, всеми оплакиваемый, б апреля 1528 года, пятидесяти семи лет от роду.
Эту хвалу воздал Виллибальд Пиркхеймер своему верному другу, поскольку он был того достоин.
