Vilanova 1989a —
Vilanova 1989b —
Williams 1925 —
ВКЛЕЙКА
Диего Уртадо де Мендоса.
Диего Уртадо де Мендоса.
Барельеф с изображением Диего Уртадо де Мендосы на фасаде Национальной библиотеки Испании.
Император Карл V в кресле.
Король испанский Филипп II.
Медина дель Кампо, 1554
Алькала-де-Энарес, 1554
Бургос, 1554
Антверпен, 1554
Лион, 1560
Мадрид, 1573
Милан, 1587
Титульная страница «Жизни Ласарильо де Тормес» X. де Луна.
Париж, 1620
Концовка «Рассказа седьмого...».
Алькала-де-Энарес, 1554
Концовка «Рассказа седьмого...»
Антверпен, 1554
Концовка Пролога.
Медина дель Кампо, 1554
Концовка Пролога.
Бургос, 1554
Ласарильо и слепец едят виноград. Гравюра.
Ласарильо и покойник. Гравюра.
Ласарильо и слепец.
Саламанка. Мост через реку Тормес.
Саламанка. Мост через реку Тормес.
Церковь Св. Спасителя в Толедо.
Арочные своды.
Колокол.
Колонны.
Памятник «Ласарильо де Тормес».
Надпись на камне:
Каменный бык у моста через реку Тормес. Саламанка. Ок. IV в. до н. э.
Титульная страница изд.: Жизнь и приключения Лазариля Тормскаго, писанных им самим на гипшанском языке: В 2 ч. / Пер. с фр. [В.Г. Вороблевского]. М.: Унив. тип., [1775].
Фронтиспис изд. 1775 г. Портрет Лазариля Тормского.
Невидящий как скоро узнал, что Лазариль голову к быку приложил, то так сильно пихнул его головой об этого дьяволова быка, что чуть было она в куски не разбилась.
Способом долгой ржаной соломинки, которой конец опуская в кувшин, находил Лазариль случай сосать в другой конец и опорожнивать половину вина.
В то время как слепой вынимал из кошелька своего копейку, снял Лазариль тихонько с вертела колбасу и привязал на место ее гнилую морковь, валявшуюся в углу у камина.
Не успел Лазариль окончить речь, как слепой, будто баран, который биться хочет, приподнялся и ударился со всей силы головою в столб, так что удар раздался, как будто лопнула большая тыковная бутыль.
Ангельский медник, не допуская больше себя просить, начал примеривать ключи, а Лазариль старался ему помогать своими слабыми молитвами — и приведен был в приятный ужас, увидя сундук вдруг отпертым.
«Изволите ли, сударь, отведать? Возьмите», — сказал Лазариль, подавая дворянину в руки говяжью ногу с двумя лучшими бывшими у него ломтями хлеба.
Как скоро судья опомнился, то бросился в ноги к господину проповеднику и, прося у него прощения, приносил покаяние, что всякая хула и всякая клевета, им выговоренная, происходила от вдохновения дьявольского.