Продолжив исследование на этапе раннего взросления, Эгеланн и Шруф сделали неожиданное открытие: со временем зависимость между сложившейся в младенчестве привязанностью и поведением становится только сильнее! У подростков тип младенческой привязанности еще заметнее сказывался на их поступках и стратегиях, чем в пятилетнем и десятилетнем возрасте. “Показательно, не правда ли? – пишет Шруф. – Внешне эти ребята уже почти взрослые, и в то же время мы видим четкую корреляцию их поведения с типом привязанности, диагностированным в годовалом возрасте!” Ученые из Миннесоты обнаружили, что юноши и девушки, у которых в младенчестве сформировалась надежная привязанность, лучше успевают по школьным предметам и показывают более высокие результаты стандартизированных экзаменационных тестов. Кроме того, наблюдалась обратная зависимость между надежностью привязанности и нарушениями дисциплины. Присутствие в жизни ребенка в возрасте до трех с половиной лет восприимчивого и готового поддержать взрослого оказалось более верным залогом успешного окончания школы, чем высокие показатели теста на интеллект (IQ)[100].
Почему же поведение подростков так сильно зависит от ранней привязанности? Как и младенцы, дети переходного возраста заняты формированием отношений с окружающими людьми, они все больше и больше времени проводят с друзьями. “Они [подростки] стремятся к достаточно близким отношениям, – пишет Шруф. – Но для этого необходимо доверять людям. Нужно уметь говорить им о своих чувствах. Нужно открыться. А способность к этому опирается на навыки эмоционального взаимодействия, которые очень сильно зависят от того, какая привязанность сформировалась у человека в первые месяцы его жизни”[101]. Точно так же как младенцы учатся демонстрировать свою незащищенность (обычно они пытаются донести эту информацию до объекта привязанности при помощи плача), подросткам приходится учиться идти навстречу сверстникам и заводить друзей. Быть уязвимым не признак слабости. Это способ подпустить человека к себе.
Испытуемым из этого эксперимента уже перевалило за сорок, у них самих есть семьи и дети. Однако закономерность прослеживается и сейчас. Любовь передается от поколения к поколению[102]. Ученые обнаружили, что тип привязанности, сформировавшийся в первый год жизни человека, позволяет предсказать, насколько крепким будет его здоровье во взрослом возрасте. Так, дети с сопротивляющимся типом привязанности – те, кто отказывался позволить вернувшейся матери их утешить, даже если плакали, когда она ушла, – в возрасте 32 лет в 2,85 раза чаще страдают хроническими заболеваниями, чем их ровесники с надежной привязанностью[103][104]. В недавней статье психолога Ли Рэби и его соавторов говорится, что ученые обнаружили зависимость между типом привязанности у миннесотских испытуемых и их романтическим поведением. В частности, у тех, чьи матери проявляли наименьшую чувствительность, ученые регистрировали резкие изменения электропроводности кожи во время обсуждения причин, по которым испытуемые вступали в конфликты с родителями и супругами. Возможно, скачки объяснялись тем, что испытуемые пытались скрыть свои чувства – такие реакции, как считается, связаны со страхом и подавлением эмоций, эта закономерность используется в детекторах лжи. Поскольку родители таких людей с трудом удовлетворяли их эмоциональные потребности в раннем детстве, они привыкли скрывать волнение[105]. Близкие отношения требуют откровенности, готовности показать свои слабые места, однако людям, у которых в детстве сформировался ненадежный тип привязанности, это трудно.
Со временем неспособность обсуждать проблемы отношений может разрушить сами отношения. Поэтому те, у его в детстве сложилась ненадежная привязанность, став взрослыми, тоже испытывают трудности с привязанностями: их союзы рано распадаются и приносят меньше радости[106]. При сепаратном анализе миннесотские исследователи просматривали видеозаписи опытов с теми же испытуемыми в возрасте двух лет. Перед матерью ставили задачу привить малышу новый навык. Те, у кого этот процесс не складывался – мать оказывала слишком слабую поддержку или ребенок отказывался принимать помощь, – став взрослыми, с большей вероятностью заслуживали характеристику “слабого звена” со стороны своих партнеров. Спустя тридцать лет им все еще было трудно подпустить к себе других людей[107].
