К середине столетия сольный концерт расцветает в новом облике; концерты пишутся буквально для любых инструментов, включая арфу, гитару, мандолину и другие, еще более экзотические.
Одним из самых необычных сольных инструментов в концертах XVIII века оказалась
В Австрии концерты Вагензейля и Гайдна уверенно движутся в сторону симфонического усложнения и берут все лучшее у близких и дальних родственников. От барочного концерта остается чередование тутти и соло, от оперной арии — напевность мелодий, от симфонии — форма, особенно в первой части, и оркестровка. Взаимоотношения солиста и оркестра воспринимаются как равноправный диалог, причем в классическом концерте у них разные, отдельные темы (в «Музыкальном лексиконе» Генриха Кристофа Коха в 1793 году концерт сравнивается с античной трагедией, в которой «актер поверяет свои чувства не зрителям, а хору»).
К концу 1770-х годов клавир становится самым популярным солистом. Но не все концерты сочинялись для профессионалов. Например, некоторые концерты Карла Филиппа Эммануила Баха рекламировались издателями как несложные, для любителей, и что особенно важно, в них удобства ради были выписаны все мелодические украшения.
Концерты были частью придворных развлечений, приватных музыкальных вечеров, звучали между актами ораторий, опер и театральных спектаклей, а в Италии — и между разделами мессы. Отсюда разнообразие и стилей, и составов — старшему Баху еще бывает достаточно только струнных и континуо, как в Бранденбургском концерте № 3; поздним концертам Моцарта уже требуется практически симфоническое полнозвучие.
В десятках концертов Моцарт словно решает испробовать все стили: австрийский, британский и итальянский. К месту пришелся и зальцбургский опыт: еще Михаэль Гайдн и Леопольд Моцарт сочиняли там концерты и симфонии как части серенад для праздников или по торжественным поводам. О родстве с серенадами и службе у архиепископа Зальцбургского напоминает моцартовская Концертная симфония для скрипки и альта[139].
Виртуозность Моцарта-клавириста и его звуковые предпочтения связаны уже не с клавесином, а с фортепиано — инструментом с более певучим, тянущимся звуком, какие производились в Вене. Например, вторая, медленная часть 23-го концерта — знаменитая сицилиана [140] — не прозвучит удачно на клавесине: длинные, пластичные, неорнаментированные мелодические линии на нем неуместны, долгие звуки гаснут.
Собственные каденции к концертам Моцарта написал Бетховен. И два его первых фортепианных концерта созданы по образцу моцартовских. А следующие три напоминают симфонии, но с сольной партией клавира. В последнем нет даже общепринятой вставной каденции. Но все они по-своему, хотя и очень далеко, следуют за мыслью Моцарта из его письма к отцу от 28 декабря 1782 года: «Именно концерты являются чем-то средним между слишком трудным и слишком легким, в них много блеска, они приятны для слуха, но, конечно, не впадают в пустоту; кое-где сатисфакцию могут получить одни только знатоки — впрочем, незнатоки безотчетно должны быть довольны ими»[141].
