Услышал Кривда, что хранитель утвари Правды потерял его кинжал. Пришел он к хранителю утвари и сказал ему:
— Где мой кинжал? Верни мне его! И ответил ему хранитель утвари:
— У меня его нет, я его потерял. Но вот тебе все кинжалы Правды, и все они — твои. Возьми себе какой хочешь. Тогда сказал ему Кривда:
— Разве есть второй такой кинжал, какой был у меня? Клинок его — гора. Эль, рукоятка его — ствол дерева Коптоса, ножны его — гробница бога, а обвязка ножен — все стада пастбищ Кара[77].
Сказал тогда ему хранитель утвари:
— Может ли быть такой большой кинжал, как ты говоришь? Но Кривда схватил его и потащил за собою туда, где был Правда. И он привел Правду на суд к Эннеаде[78] и сказал:
— Доверил я Правде свой кинжал. А он потерял его. А кинжал тот был необыкновенный! Клинок его — гора Эль, рукоятка его — ствол дерева Коптоса, ножны его — гробница бога, а обвязка ножен — все стада пастбищ Кара. Не может он мне его возместить!
И еще сказал Кривда Эннеаде:
— Пусть схватят Правду, и пусть ослепят его на оба глаза. И да будет он привратником дома моего![79]
И боги Эннеады сделали все, как говорил Кривда. [Далее следует рассказ о злоключениях Правды, спасшегося от смерти, о его женитьбе и рождении сына. Сын Правды узнает от отца историю его слепоты.]
Тогда стал мальчик собираться в путь, чтобы отомстить за отца своего. Нашел он быка самой красивой масти, взял десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч и отправился к пастуху Кривды. Сказал он ему:
— Возьми себе эти десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч, по постереги моего быка, пока я не вернусь из города.
Прошло после этого много дней. Много месяцев пас быка пастух Кривды. И вот однажды отправился Кривда в поля, чтобы взглянуть на своих быков. И увидел он быка, который был самой прекрасной масти. Сказал тогда Кривда своему пастуху:
— Отдай мне этого быка! Я хочу его съесть. Но ответил ему пастух:
— Это бык не мой. Не могу я отдать его тебе. Тогда сказал ему Кривда:
— Посмотри, вот мои быки, и все они у тебя. Любого из них отдай хозяину того быка!
И вот услышал мальчик, что Кривда взял его быка. Пришел он к пастуху Кривды и сказал ему:
— Где мой бык? Я не вижу его среди твоих быков. Ответил ему пастух:
— Вот все быки Кривды, и все они — твои. Возьми себе какого захочешь.
Тогда сказал ему мальчик:
— Разве есть второй такой бык, какой был у меня? Когда стоит он на Острове Амона[80], кисть хвоста его лежит в Зарослях Папируса; один рог его покоится на Западной горе, а другой рог — на Восточной горе[81], ложем ему служит Великая Река[82]; шестьдесят телят рождается от него ежедневно.
Сказал ему пастух:
— Может ли быть такой большой бык, как ты говоришь? Но мальчик схватил его и потащил за собой туда, где был Кривда. И привел он Кривду на суд к Эннеаде. Выслушали его боги Эннеады и сказали:
— Неправда то, что ты говоришь. Мы никогда не видели такого большого быка!
Тогда сказал Эннеаде мальчик:
— Но разве есть такой большой кинжал, как вы говорили прежде? Вы говорили, будто клинок его — гора Эль, рукоятка его — ствол дерева Коптоса, ножны его — гробница бога, а обвязка ножен — все стада пастбищ Кара!
И еще сказал он Эннеаде:
— Рассудите между Правдой и Кривдой. Я — сын Правды, и я пришел отомстить за него.
Тогда Кривда поклялся именем фараона, да будет он жив, здоров и могуч, и сказал:
— Клянусь вечностью Амона[83] и жизнью повелителя, неправда это! И если найдут Правду живым, пусть ослепят меня на оба глаза и пусть сделают меня привратником дома его!
Но мальчик тоже поклялся именем фараона, да будет он жив, здоров и могуч, и сказал:
— Клянусь вечностью Амона и жизнью повелителя, это правда. И если найдут отца моего живым, пусть жестоко накажут Кривду! Пусть дадут ему сто простых ударов и нанесут ему пять рваных ран. А потом пусть его ослепят на оба глаза и сделают привратником в доме Правды. И да служит он ему вечно!
Так отомстил мальчик за отца своего, и так решился спор между Кривдой и Правдой.
Жил в одном городе купец по имени Надука. Истратив свое состояние, он задумал отправиться в другую страну. А дома у него были весы, сделанные из тысячи пал* железа, доставшиеся ему в наследство от предков. И, отдав их на хранение начальнику купцов Лакшмане, он отправился в другую страну. Долго бродил он по собственному желанию в других странах и, снова вернувшись в свой город, обратился к тому начальнику купцов:
