А бедняк отвечает ему:
— Это мои деньги, и я их не отдам. Тогда богач предложил бедняку пойти с ним к судье. А бедняк говорит ему:
— Я готов пойти, но у меня нет одежды. Дай мне одежду. И богач решил, что лучше дать ему одежду и уговорить его явиться к судье, чем лишиться тысячи бырров. Поэтому он купил бедняку одежду и, когда тот оделся, повел его к судье.
Когда они явились к судье, богач стал рассказывать, как все было:
— Я слышал, как этот бедняк, молясь, просил бога дать ему тысячу бырров. Он сказал, что, если одного бырра не будет хватать, он не возьмет деньги. Вот я и решил испытать его. Я бросил ему в дом мешок с деньгами, в котором до тысячи бырров не хватало одного. Он подсчитал деньги и, увидев, что до тысячи бырров не хватает одного бырра, спрятал деньги, сказав: «Завтра он мне добавит». Но ведь я сделал это для того, чтобы испытать его. На самом деле бог не бросал ему денег с неба. Когда же я попросил его вернуть мне мои деньги, он сказал, что не отдаст. Судья спросил бедняка:
— Он говорит правду? И бедняк ответил:
— Что вы, господин судья! Не верьте ему. Он еще скажет, что и эта одежда принадлежит ему.
Богач не дал ему договорить и закричал:
— Теперь ты, может, скажешь, что и эту одежду не я купил тебе?
Тут судья сказал богачу:
— Что за вздор ты несешь! Теперь ты уже говоришь, что и его одежда принадлежит тебе. Ясно, что твое обвинение — ложное. И судья вынес приговор в пользу бедняка.
Так рассказывают[114].
Жили два человека. Одного звали Саокае, другого — Пеалоу. Пеалоу был искушен в науках волшебства и часто с помощью своих познаний присваивал чужое добро.
Однажды пошел Саокае охотиться и убил баклана. Увидел Пеалоу, что Саокае вернулся с добычей, и захотелось ему баклана отнять. Думал он, думал и решил так:
— Если Саокае не догадается со мной поделиться, я его засужу.
Разделил баклана Саокае, часть сварил, часть зажарил, все сам съел, о Пеалоу и не вспомнил. Пошел Пеалоу к судье и говорит:
— Когда мой отец тяжело заболел, он предупредил меня, что в следующем своем рождении он будет бакланом. Сегодня Саокае убил и съел моего отца. Пусть он мне теперь пеню платит.
Саокае заявил судье:
— А мои родители предупредили меня, что в следующем рождении они рыбами станут, как и все мои предки. Поэтому я истребляю зверей и птиц, которые питаются рыбой. А если подобные
звери и птицы в прошлых рождениях были людьми и потомков оставили, пусть эти потомки платят мне пеню за убийство моих сородичей.
Судья не знал, как разобраться в таком сложном деле, и повел спорщиков к королю. Пеалоу, понимая, что дело его проиграло, рассказал все королю и напоследок заявил:
— Саокае убил нездешнего баклана. Этот баклан залетел издалека. Да будет это принято во внимание. Король спросил:
— А твой отец — баклан, проживающий в наших краях, чем питается? Ест ли он крабов, улиток или рыбу?
— Он ест рыбу.
— Если так, — сказал король, — то Саокае прав, и твой отец действительно истребляет его предков.
II король объявил, что Пеалоу должен стать рабом Саокае.
Однажды три товарища отправились в чужую страну. Они вошли в деревню и остановились на ночлег у одной старухи. Пожелав помыться в бане, они ей сказали:
— Приготовь нам все, что необходимо для купания. Она все приготовила, забыла лишь положить гребень. Путники доверили старухе свои деньги, наказав, однако, не отдавать их ни одному из них в отдельности, но лишь всем троим вместе.
Когда они заметили, что среди вещей отсутствует гребень, они послали за ним к старухе одного товарища. Тот же, придя к ней, сказал:
— Мои спутники просили сказать тебе, чтобы ты отдала мне деньги.
Старуха ответила:
— Я не дам денег, пока вы все трое не соберетесь вместе. Он сказал:
— Сами мои товарищи велят тебе дать мне деньги. Она встала возле двери, ведущей в баню, он же вошел к своим товарищам и сказал им:
— Старуха стоит за дверьми. Тогда они крикнули:
— Дай ему, старуха!
Она вынула деньги и вручила ему, а он, взяв их, скрылся. Товарищи долго ждали, пока он принесет гребень, но он не показывался.
Тогда явилась к ним старуха и сказала:
— Пришел ваш товарищ за деньгами, и я их ему дала, так как вы сами крикнули мне: «Дай ему, старуха!» Они сказали:
— Мы ему велели принести гребень. Старуха возразила:
— Он потребовал от меня денег.
Тогда они схватили старуху и повели ее к судье [...]
— Господин, [ — сказали они, — ] ты должен знать, что нас было трое и мы наказали ей ни одному из нас в отдельности денег не отдавать, но лишь тогда вернуть их, когда мы все трое явимся к ней.
И решил судья, что она должна вернуть им деньги. Старуха вышла весьма опечаленная, вся в слезах. И повстречал ее пятилетний мальчик.
— О чем ты плачешь, бабушка? — спросил он. Она ответила:
— Оставь меня в моем горе.
Но малыш был настойчив и не оставил ее в покое до тех пор, пока она не рассказала ему обо всем. Тогда он спросил:
