Алла слегка изменилась в лице, и Ольга поспешила добавить, чтобы как-то спасти свою репутацию:
– Но только самоварную! Магазинную ни-ни, у неё вкус другой.
Алла ничего не ответила, но стало ясно, где она таких гурманов видала.
– Ладно, пошли.
В дальнем конце кухни была ещё одна дверь, за которой обнаружилась огромная кладовая без окон, с множеством полок, сплошь уставленных коробками, банками и пакетами. Запах там витал сложный, но в целом приятный.
Алла сверилась со списком, взяла небольшую стремянку и достала сверху пару жестянок без этикеток.
– На вот. Что ж с тобой делать, если слаще варёнки ничего в жизни не пробовала.
Ольга много разного едала, но тут решила не спорить – прикидываться сироткой гораздо удобней. Вместо этого, углядев между стеллажами ещё одну дверь, спросила:
– А там чего?
Алла замялась, чем изрядно удивила Ольгу – она-то думала, что смущение ей не свойственно.
– Мастерская моя. Хочешь посмотреть?
– Ещё бы!
Миновали крошечную прихожую, затем Алла прошла вперёд, отперла замок, щёлкнула выключателем и посторонилась, впуская Ольгу. Та не сдержала изумлённого возгласа (надо признать, непечатного рода). Отовсюду на неё глядели блестящие стеклянные глаза: с тёмной стены грустно смотрел лось, серая кабанья морда казалась улыбающейся, на мраморных столиках пушили перья изящные птицы – Ольга узнала только утку, сойку, ворона и сову.
