Какое-то время в комнате было тихо. Затем девушка подошла ко мне и нерешительно положила руку мне на плечо.
– Лили, мне так жаль. Это несправедливо.
– Не смей жалеть меня! – Я сбросила ее руку и повернулась к Меридит. – Не надо делать вид, будто ты не рада. Вы все только и ждали, когда я оступлюсь! Теперь довольна? Давай, иди, расскажи всем, что видела рыдающую Эвендейл! Вот все обрадуются! За что только вы меня так ненавидите?
Меридит глядела на меня большими голубыми глазами, лицо ее покрылось пятнами, а нижняя губа слегка выдвинулась вперед. Видно было, что она едва сдерживает рвущееся наружу возмущение. Я все ждала, что вот сейчас она что-то скажет, но вместо этого она дернулась в сторону выхода, пробормотав:
– Так и знала, что мне не следовало приходить!
Я позволила ей выйти из комнаты и нагнала ее, лишь когда она была уже в коридоре.
Я схватила девушку за руку и тихо прошептала:
– Нет, постой. Прошу, останься.
Большего Меридит и не требовалось. Я знала, что ей ужасно хочется выведать все подробности истории. Мы вернулись в комнату, расположились на софе, и Меридит мгновенно засыпала меня вопросами. Я молчала, вытирала глаза и весьма правдоподобно всхлипывала. Осознав, что в таком состоянии от меня ничего не добиться, девушка обняла меня за плечи и принялась успокаивать.
– Лили, не переживай. Мы что-нибудь обязательно придумаем. Оливия не станет Энси! Мы этого не допустим! Все должны узнать, кто она на самом деле!
Она говорила это с таким жаром, с таким напором, что невольно заставила меня задуматься. Почему люди с такой легкостью готовы поверить любым слухам и наветам? Даже если твоя репутация безупречна, достаточно лишь намека, чтобы зародить подозрение. Дай людям что-то более весомое, и подозрение станет уверенностью. Почему так происходит? Возможно, им невыносима мысль, что кто-то другой может оказаться лучше, чище, честнее?
С трудом отогнав эти мысли, я постаралась сконцентрироваться и запротестовала слабым голосом:
– Прошу, Меридит, не надо! Я не хочу, чтобы люди знали о моем унижении! Мне все равно никто не поверит! Прошу, обещай мне, что будешь молчать об этом!
– Но ведь тогда она победит, Лили! Нельзя этого допустить!
– Пусть так. Значит, на то воля Богини.
– Ну уж нет! Я этого так не оставлю! – порывисто выдохнула Меридит.
– Но люди не поверят ни единому моему слову, разве ты не понимаешь этого? – настойчиво возразила я.
– А кто сказал, что я стану упоминать твое имя? Мало ли от кого я могла узнать эти новости! Лили, если бы ты не была такой закрытой, люди бы относились к тебе совсем иначе. Немного сочувствия еще никому не повредило…
– Меридит, нет. Прошу тебя, это ни к чему не приведет. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Поверь мне, Оливия найдет способ отомстить.
Меридит решительно мотнула головой, взметнув облако рыжих кудряшек. Она не могла упустить возможность поделиться такой новостью и готова была пойти на риск. Готовность действовать явно читалась на ее лице: брови решительно сдвинуты, курносый нос вздернут едва ли не до потолка. Завтра, а может, уже сегодня весь город будет говорить лишь об Оливии. Я ликовала, но старалась не подавать виду.
– Лили, я обещаю не упоминать твое имя, но молчать я не стану. Это мой долг. Я готова к последствиям.
Она еще долго сидела у меня, приговаривая, как ей жаль, что мы с ней не общались после того несчастного случая, что она ничего плохого не хотела, когда рассказала всем о моем отце. Все ведь и так бы узнали. Мне стоило большого труда сдержаться и согласно кивнуть.
Полагаю, вид у меня был достаточно жалкий, поэтому Меридит сполна насладилась ролью благодетельницы. Мне повезло, что ее жажда разнести новость по всему городу возобладала над желанием остаться и вытрясти из меня все подробности. Когда она, наконец, ушла, я вздохнула с облегчением.
Глянула на себя в зеркало и удовлетворенно улыбнулась. Вид и в самом деле жалкий. То, что нужно.
Это все не имеет значения, ведь первый шаг сделан. Я прислушалась к себе. Мучила ли меня совесть за то, что я оклеветала Оливию? Разве что самую малость. Ведь, по сути, все так и было. Она прекрасно знала о моих чувствах к Эдриану, знала, как мы близки, но это совершенно не помешало ей вклиниться между нами. А то, что она ко мне не подходила и никакого разговора с Дионой и в помине не было, – уже не так важно. Оливия слишком умна для такого промаха. Самое главное, она действительно недостаточно сильна, чтобы защитить Эреш. И я готова бороться за справедливость, чего бы мне это ни стоило.
