Я видел что-то подобное в одном из видеофильмов.
Я знаю твой голос лучше, чем свой,
Но я хочу знать, кто говорит со мной;
Я мог бы остаться целым,
Но это не в правилах цирка.
Мог бы остаться целым,
Но это не в моих свойствах;
Мог бы признаться в любви,
Я мог бы признаться тебе в любви,
Но разве ты этого хочешь?
И разве это что-то меняет?
Это только наши танцы на грани весны;
Это только наши танцы на грани весны.
Сегодня днем я смотрел с крыши,
Сегодня ночью я буду жечь письма.
Камни в моих руках, камни, держащие мир,
Это не одно и то же;
Я мог бы написать эпос,
Но к чему рисковать камуфляжем?
Мог бы взять холст и кисти,
Но это ничего не меняет.
Мог бы сделать шаг назад,
Я мог бы сделать шаг назад,
Но это не то, что мне нужно;
Нет, это не то, что мне нужно.
Это только наши танцы на грани весны;
Это только наши танцы на грани весны.
Я уезжаю в деревню, чтобы стать ближе к земле;
Я открываю свойства растений и трав.
Я брошу в огонь душистый чабрец.
Дым поднимается вверх, и значит, я прав.
Я отыщу корень дягиля — сделай меня веселей;
Ветви березы, прочь, демоны, прочь…
Если же станет слишком темно, чтобы читать тебе,
Я открываю дверь, и там стоит ночь.
Кто говорит со мной;
Кто говорит со мной здесь?
Радости тем, кто ищет; мужества тем, кто спит.
Тринадцать дней в сторону полной луны.
Я думал, что это мне снится,
Что же, здравствуйте, сны;
По-моему, я знаю, зачем вы пришли ко мне;
Так я уезжаю в деревню, чтобы стать ближе к земле…
Ты улыбаешься,
Наверное, ты хочешь пить.
Я наблюдаю,
Я ничего не хочу говорить.
Я змея,
Я сохраняю покой.
Сядь ко мне ближе, ты
Узнаешь, кто я такой.
Я знаю тепло камня,
Я знаю запах и цвет.
Но когда поднимаются птицы,
Я подолгу гляжу им вслед,
Я змея;
Я сохраняю покой.
Сядь ко мне ближе, ты
Узнаешь, кто я такой.
Иногда я гоню их прочь;
Иногда я хочу им петь.
Иногда мне хочется спрятаться в угол,
Затихнуть и умереть,
Но я змея;
И я сохраняю покой.
Сядь ко мне ближе, ты
Узнаешь, кто я такой.
Ты улыбаешься,
Должно быть, ты ждешь ответ -
Дай руки; я покажу тебе,
Как живое дерево станет пеплом;
Я змея;
Я сохраняю покой.
Смотри на свои ладони — теперь
Ты знаешь, кто я такой.
Когда я кончу всё, что связано с этой смешной беготнёй,
Когда я допью, и бокал упадёт из окна
Я отправлю все, что было моим в какой-нибудь мелкий музей,
И я вернусь в свой дом на вершине холма.
Если бы я знал, что такое электричество,
Я сделал бы шаг, я вышел на улицу,
Зашел бы в телефон, набрал бы твой номер
И услышал бы твой голос, голос, голос…
Но я не знаю, как идет сигнал,
Я не знаю принципа связи,
Я не знаю, кто клал кабель,
Едва ли я когда-нибудь услышу тебя, тебя, тебя…
2-12-85-06
2-12-85-06
2-12-85-06 — это твой номер, номер, номер…
— что это, Бэрримор?
— это даб, сэр.
А меня били-колотили во дороге во кустах
Проломили мою голову в семнадцати местах.
Увы, недолго это тело будет жить на земле,
Недолго это тело будет жить на земле,
Спроси об этом всадника в белом седле,
Недолго это тело будет жить на земле…
Вот женщина, завязанная в транспортном узле,
Вот женщина, верхом на шершавом козле,
Вот женщина, глядящая на белом стекле,
Недолго это тело будет жить на земле…
В мире есть семь, и в мире есть три,
Есть люди, у которых капитан внутри,
Есть люди, у которых хризолитовые ноги,
Есть люди, у которых между ног Брюс Ли,
Есть люди, у которых обращаются на "Вы",
Есть люди, у которых сто четыре головы,
Есть загадочные девушки с магнитными глазами,
Есть большие пассажиры мандариновой травы,
Есть люди, разгрызающие кобальтовый сплав,
Есть люди, у которых есть двадцать кур-мяф,
Есть люди типа "жив" и люди типа "помер",
Но нет никого, кто знал бы твой номер…
— типа
2-12-85-0а
2-12-85-0б
2-12-85-0в
2-12-85-0г
2-12-85-0д
2-12-85-0е
2-12-85-0е
2-12-85-0ж
2-12-85-06 — это твой номер, номер, номер…
Здравствуй, я так давно не был рядом с тобой,
Но то, что держит вместе детей декабря,
Заставляет меня прощаться с тем, что я знаю,
И мне никогда не уйти, до тех пор, пока…
Но если ты хочешь слушать, то я хочу петь для тебя,
И если ты хочешь пить, я стану водой для тебя.
Если б каменный уголь умел говорить,
Он не стал бы вести беседы с тобой.
И каррарский мрамор не стал бы смотреть тебе вслед.
Но ты занят войной, ты стреляешь
На тысячу верст и тысячу лет.
И я ничего не отвечу, когда меня спросят,
Как продолжается бой.
В эротических снах молодого дворника
Ты будешь пойман в трубе,
И надменные девы привяжут тебя к станку.
Они коронуют тебя цветами,
И с песнями бросятся прочь,
На бегу забывая самое имя твое,
И никто никогда не вспомнит здесь о тебе.
И когда наступит День Серебра,
И кристалл хрусталя будет чист,
И тот, кто бежал, найдет наконец покой,
Ты встанешь из недр земли, исцеленный,
Не зная, кто ты такой.
Я хотел бы быть рядом, когда
Всадник протянет тебе
Еще нетронутый лист.
Хозяин, прости, что тревожу тебя,
Это несколько странный визит.
Я видел свет в окнах твоего этажа,
Дверь открыта, вахтер уже спит.
У новых жильцов вечеринка,
Они, выпив, кричат, что ты миф;
Но я помню день, когда я въехал сюда,
И я действительно рад, что ты жив.
