О деревьях, что спят
О ветре, что не сможет прикоснуться их сна
И уйдет
Святые, заступитесь за нас
Перед Господом нет оправданий
Ты сам оправданье
Без хлеба в руках, без единой звезды,
Бесконечно влюблен
О лебеде исчезнувшем
О лебеде, ушедшем и вернувшемся вновь
Святые, заступитесь за нас.
1990
Нам выпала великая честь
Жить в перемену времен;
Мы въехали в тоннель,
А вокруг стоит крест.
А в топке паровоза ждет дед Семен;
Он выползет и всех нас съест.
Так потушите поезда,
Дайте машинисту стакан;
Уложите его спать -
Ну что ему ловить в эти дни.
Темная вода,
На много сотен лет — темная вода.
И теперь я люблю тебя,
Потому что мы остались одни;
Когда то, что мы сделали,
Выйдет без печали из наших рук;
Когда семь разойдутся,
Чтобы не смотреть, кто войдет в круг;
Когда белый конь
Узнает своих подруг,
Это значит — день радости.
Когда звезда-можжевельник
Ляжет перед нами во сне,
Когда в камнях будет сказано
То, что было сказано мне;
Когда великий сон
Будет дарован великой стране,
Это значит — день радости.
Когда то, что мы сделали,
Выйдет без печали из наших рук,
Когда семь разойдутся,
Потому что не от кого прятаться в круг;
Когда белый конь
Поймет и признает своих подруг,
Это значит — день радости.
И теперь, когда нечего ждать,
Кроме волчьей зари;
Темная вода,
И пламя бесконечной зимы -
Это ж, Господи, зрячему видно,
А для нас повтори:
Бог есть Свет, и в нем нет никакой тьмы.
1991
Снесла мне крышу кислота,
И свод небес надо мной поет тишиной,
И вся природа пуста такой особой пустотой.
Генерал! разрешите войти без доклада;
Не стреляйте в меня, посидим полчаса в тишине.
Я хотел Вам сказать… — хотя, может быть, лучше не надо:
Все, что можно сказать, без того уже видно по мне.
Мы больны, что мы столько лет пьем эту дрянь, и, впридачу,
Нам никак уже не отличить, где враги, где свои:
Генерал! Ах, уедемте лучше на дачу -
Получать, генерал, кислоту из сосновой хвои.
В подмосковных лесах листопад — веселей чем, медали;
Вместо ржавых штыков — вакхканалия белых берез.
А НЗ, генерал, — то, которое нам недодали, -
Прикажите штабным, пусть потратят на девок и коз.
Пусть живут, как хотят, ну а мы с Вами — тропкой тесной:
Самовар, философия, колба и чаша вина;
Так в безлунную ночь нам откроется суть Поднебесной:
Ах, запомнить бы суть — и Россия опять спасена
1991
Ты в плоскости ума
Подобен таракану,
А в остальном подобен пескарю;
Все лысиной вертишь,
И ждешь, когда я кану,
А может быть, сгорю;
И в этот грозный час,
Чапаеву подобен,
Ты выползешь из всех своих щелей;
Как Усть-Илимский ГЭС,
Ты встанешь меж колдобин,
И станешь мне в могильную дыру
Просовывать елей.
А я, бесплатно
Над тобой летая
И хохоча,
Смотрю, как голова твоя,
Портвейном облитая,
Перегорела, как авто-
— мобильная свеча.
1991
You are opera backwards
Reasons to be sad.
And if something snaps apart
In my head,
Then you'll know
You've picked the right one for that
1991
Talk with me.
Don't stare me down
The pages of your rosary,
Illustrious and fair;
Talk with me.
The windy beach, the night is near.
Deliver me
From brimstone and shadow.
I can talk with you,
I can walk with you,
All throughout your life;
Stay with you, smile on you,
Light in your fire.
Laugh with you, starve with you -
Man and a wife,
Stay with you. Say to you -
Axios.
Once in a while. Never again.
Laws of multiplicity applied to me,
In black and white.
Why should I care?
Just talk with me. Talk with me.
Pages of your rosary;
One by one.
Deliver me from brimstone and shadow.
I can talk with you,
I can walk with you,
All throughout your life;
Stay with you, smile on you,
Light in your fire.
Laugh with you and starve with you,
Man and a wife,
Stay with you. Say to you -
Axios.
Axois, zaharios — all throughout your life.
Axios, zaharious — Light in your fire.
Axios, zaharios — man and a wife.
Stay with me. Stay with me.
Axios. Axios. Axios.
1991
Смотри, как детский хор поет,
Дивно и светло;
И там, где шел алмазный дождь,
Теперь лежит стекло.
Но стекла суть хрусталь сна
И ворон вьется зря —
На свете нет алмазней и светлей,
Чем отблеск Тебя.
Еще одно движенье век,
Двадцать дюжин дней;
Из Калимпонга в Дарджилинг,
Где бьет ключом Earl Grey.
Пешком идти печально,
Плоть неймет огня;
Но нет колес прекрасней и прочней
Чем отблеск Тебя.
Пусть Дарья вносит дордже,
Пускай трещит броня -
Меня хранит Великий Черный Плащ
И отблеск Тебя.
1991
Горят-шумят карденовские склады
Гудят гудки, волнуется народ
И лишь один бродяга беспризорный
В немой тоске невесть куда бредет
У него два мильона медных денег
У него двор в парче и жемчугах
А он, подлец, любовь свою покинул
На диких чужеземных берегах
Он был второй помощник капитана
Она была, как юное вино
Пропел гудок, и песня оборвалась
И корабли давно ушли на дно
Что мне теперь позор и состраданье;
Что мне теперь погибель и тюрьма?
Ох, моя кровь, ох, Катя-Катерина,
Разве ж я знал, что ты — моя жена?
Горят-шумят карденовские склады
Гудят гудки, волнуется народ
И лишь один бродяга беспризорный
В немой тоске невесть куда бредет.
1994
