Книга пятая. Искатель полностью

Мой собеседник успевает и напрячься, и расслабиться до того, как до Марии доходит, что я только что сделал.

— Моё Ки также неактивно, как и ваше, — успокаиваю я её, — Это лишь паразитные потери. Я научился их… направлять.

— Так вот что, — проясняется лицо Соломира, пока он обращается к своей подруге, — Вот как он разделал твоего Джима. Направил «жажду смерти» через глаза узким пучком. Тому ударило в голову, этого хватило.

Девушка нервно сжимает кулачки, чтобы тут же их спрятать.

— Когда я понял, что у меня начинает получаться, то подумал… — продолжаю я, — … если получается слегка снять бремя со «сломанных», то что мешает развить технику дальше? Требуется лишь чувствительность к Ки, самодисциплина, навык контроля, да «яркоглазая»…

— Так вот чем вы привлекли внимание государства! — Мария сама не понимает, что произнесла это вслух. Краснеет. Выглядит это… забавно.

— Говорить на эту тему я не имею права, а лишь рассказываю вам подоплеку к тому, чему вы сами стали свидетелями, — развожу я руками, — Контроль Ки, совместная медитация, резонанс моей и Асуми энергетики. Мы практиковали эту медитацию достаточно часто и глубоко, чтобы, в определенный момент, я смог объединиться с ней. Подобная практика укрепила нас как за счет развития энергетических каналов, так и разницей потенциалов потоков Ки, их резонансом и последующим унисоном. Когда Хиракава тренировалась, я служил для неё стабилизатором… подушкой безопасности, позволяющей безопасно отточить приёмы без причинения себе травм. Вот и весь секрет, если вкратце.

Некоторое время мы втроем провели в тишине. Соломир Хатш, глубоко задумавшийся, не обращал ни на что внимание, а вот на Марию посмотреть было интересно. Она, не отдавая себе отчет, демонстрировала некие нюансы поведения и микромоторики, по которым я смог определить, что своего спутника она воспринимает как безусловного лидера. Это было… странно, раз они были из разных родов.

— Ты использовал Ки своей подруги как контраст, чтобы научиться управлять собственной Ки, — веско проговорил потерявший веселый вид Соломир, впиваясь в меня взглядом, — Именно так ты научился защитной технике, что позволила сражаться с учеником твоего деда, Кирью.

— Верный вывод, — кивнул я, — Опять же, вы можете спрашивать, я отвечу. Подобные знания представляют ценность лишь для вашего круга, мне они безразличны.

— Почему⁈ — не удержалась Мария, вызвав гримасу досады на лице приятеля, который явно хотел сейчас тишины, — Ты «надевший черное»!

— Да, меня вынудили принять Снадобье, — покивал я, — Но у меня есть своя жизнь, свои планы и цели. Они никак не связаны с боевыми искусствами. Самая большая польза, что я извлек из этого обременительного статуса, заключается в моём знакомстве со Спящим Лисом. В остальном это только хлопоты.

— Но…

— Мария, помолчи! — властно, но тихо рыкнул Хатш, — Я думаю.

Я сидел, наблюдая, как благородный «надевший черное» лихорадочно шевелит мозгами. Жаль, что не могу догадываться, о чем он думает… но лишь потому, что знаю. Авантюристы, обладающие столь узкой системой ценностей, всегда предсказуемы.

— Акира Кирью, — потерявший весь свой добродушный вид Соломир Хатш поднял на меня потяжелевший взгляд, — Ты немедленно снимешь документы с публикации, а затем передашь их мне. Иначе я лишу жизни всех твоих родных и близких. Ты меня понял?

Мы чуть-чуть пободались взглядами. Мария, казалось, вмерзла в собственное кресло, серея кожей.

— Обычно после таких угроз я убиваю, египтянин, — проговорил я медленно, — Не задумываясь о последствиях. Но тебе предоставляется шанс пожалеть о том, что ты остался в живых. Прямо… сейчас.

И растерявшийся Хатш услышал хлопки в ладони. Мы все их услышали, но я знал, что они означают, а этот весьма сообразительный молодой человек (может быть даже гений!) удивительно быстро догадался, вскочив с места, но не зная, что делать дальше.

На сцене, из коридора, ведущего к лестнице, неспешно появлялись новые люди. Ранее я их вживую не видел, поэтому рассматривал с удовольствием. Молодые, со злыми, местами даже разъяренными лицами. И все — смески, физически развитые и в меру привлекательные. Ладони друг от друга отбивает их неформальный лидер, на лице которого доминируют негритянские черты.

— Браво, Хатш! — плотоядно оскалился хлопавший предводитель, — Мне, конечно, очень жаль, что нам пришлось явиться до того, как ты убил Синатру, но увы, тогда бы Кирью-сан пострадал! А это, знаешь ли, стало бы несмываемым пятном на нашей чести, дорогой Соломир! Как удачно вышло, что теперь пострадает только твоя, не правда ли⁈ Ох, прости-прости, не твоя, а рода Хатш!