Мои шуаньгоу, как и я, хотели пустить ему кровь. Рукояти — как часть руки. Изгибы — словно продолжение моих мыслей. Лезвия — звонко отозвались на мое дыхание, повторяя песню:
Он замер перейдя в атакующую стойку. В его взгляде была настороженность.
— Что это за трюк? — спросил он глядя в мои глаза.
— Это не трюк, — ответил я улыбаясь. — Это голос моей души. И моя душа жаждет крови!
Он метнулся ко мне, как хищник, в глазах которого больше не осталось сомнений. Атака шла за атакой. Прекрасный, почти идеальный стиль. Вот только битвы выигрывают не поединщики, битвы выигрывают солдаты, которым есть за что сражаться. И я именно из таких.
Пусть я состою из множества травм и обид, но я это я. И именно это делает меня цельным. Каждый его удар говорил о совершенстве, но я совершаю ошибки и плачу за них свою цену.
Колющий в лицо, который тут же переходит в диагональный удар. Правильная техника говорит надо разорвать дистанцию. Но я, в нарушение всех правил, шагнул вперед ловя его удар в захват между полумесяцем гарды и тяжелым лезвием моего крюка. И тут же второй крюк, обрушивается на его ребра словно боевой топор.
Он отшатнулся, не ожидая такой техники. А я улыбался поняв его. Теперь он полностью в моей власти. Его доспех — это гордыня. Его клинок — уверенность. А шуаньгоу это оружие безжалостного мясника.
— Ты стал слишком предсказуемым, — издевательски произнес я, уходя от его размашистого удара. — Твоя уверенность тает. Совершенство это лишь иллюзия.
— А ты говоришь, как жалкий философ, — процедил он сквозь зубы и снова ринулся в бой.
Я встретил его атаку жестким блоком и тут рубанул вторым клинком по рукам. Тяжелые наручи выдержали удар. От боли он зарычал отпрыгнув назад, чтобы вновь сорваться в атаку.
Его движения были отточены, поистине совершенны. Но в них не было жизни, а значит они были бессмысленны.
— Я твоя истина! — выкрикнул он, — Я твой максимум! Ты — лишь изломанный путь!
— Нет, — ответил я смеясь, — ты — лишь часть меня, которая боится меняться.
Он зашипел и взвинтил скорость. Удары сыпались беспрерывно, вот только он так и не понял, почему уже проиграл.
Мечи-крюки пели вместе со мной древнюю как мир песню. Песню смерти. Каждый раз я нарушал его идеальные движения и наконец я дождался его ошибки. Едва заметную. Но мне больше и не требовалось. С каждым ударом сердца его удары становились все злее, но я лишь смеялся ему в ответ.
Страха не было. Как и желания что-то доказывать. Я сражался потому что сражался. Сражающийся ради сражения, да избегнет греха.
Шаг вперед. И левый крюк, захватывает его лезвие. А правый бьет в щель его доспехов оставляя рваную рану в боку.
Он отступил зажимая рану рукой, а я забросив крюки на плечи шагнул вперед.
— Как ты? — его голос дрогнул от потрясения.
— Потому что я не один, — перебил я его. — Я не боюсь своей слабости, своих ошибок. Они тоже часть меня.
Шуаньгоу в моих руках дрожали от нетерпения, они хотели погрузиться в его плоть. Но я прекрасно помнил главную заповедь ворона — контроль.
— Уходи, — сказал я ему. — Ты — больше не я.
— Ты пожалеешь… — начал он.
— Нет, — я шагнул к нему, а он испуганно отступил. — Это ты жалеешь, что стал только собой. Только застывшей гордыней. Я же готов сражаться за то во что верю, даже если окажусь не прав. Сгинь!
Мои слова заставили измениться это пространство. Моего противника просто стерло из этого мира, словно его никогда здесь и не было. Вот он смотрел на меня с ненавистью, а теперь его просто не стало. А я понял, что Круг Земли завершен…
Болото тянулось, насколько хватало взгляда, а дальше начинался бесконечный туман. Густой, плотный и белый как молоко. Сквозь него виднелись силуэты деревьев больше похожих на сказочных монстров.
Каждый шаг отзывался мерзким хлюпающим звуком. Поверхность под моими ногами была еще не земля, но уже и не вода. Нечто среднее покрытое густой переплетенной травой накрывающее все как старый ковер.
В этом месте казалось нет ни дня ни ночь, а только мерзкая серая хмарь. Влажный туман лип к кожи, пытался забраться в мои мысли, но все это вызывало у меня лишь усмешку. Неужели это все на что способен круг Воды? Я прошел в самое сердце царства Дзигоку, чтобы открыть Обсидиановую гробницу, а меня пытается остановить это.
Четыре круга, двенадцать стражей, испытание Справедливого Судьи и я смогу выбраться из этого места. Снова оказаться в Срединном мире, вместе с моей звездой. Вместе с теми, кто всегда был готов прикрыть мне спину.
Меня захлестнула неудержимая тоска. Я безумно хотел вновь их увидеть. Оказаться рядом, крепко обнять и выпить пару кувшинов вина.
Когда мы вместе нас никто не сможет остановить. Мы пройдем сквозь пламя, оскверненных тварей и всех демонов ада. Они те, кого я готов защищать до последней капли крови. Те, кто стал для меня настоящей семьей. Ради них я сумею вернуться чего бы мне это не стоило.
