…всего поровну. Папа и мама меня любили и заботились обо мне. И ради того, чтобы мне жилось легче и мы не нуждались, они работали и работали. Поэтому по большей части я был предоставлен самому себе, хотя мама пыталась заниматься мной, я даже в музыкальную школу ходил, по классу скрипки. Правда, во мне тогда победил хам.
– Очень образно сказал.
– У нас в то время понастроили новых домов, привезли людей из разных деревень, и, поверь мне, вид скрипача, шагающего с нотной папкой в музыкальную школу, вызывал у многих раздражение.
– Верю.
– Поэтому мне было несладко.
– А заниматься-то в музыкальной школе тебе нравилось?
– Нет. И педагог не нравился. Это сейчас я понимаю, что моя учительница была просто измучена собственной личной жизнью. Еще она была не очень симпатичной, и, когда она играла, это было совсем невыносимо. Но приходилось заниматься. Допустим, если я не выучил какую-нибудь гамму, то меня могли припахать, чтобы я, например, нарвал два мешка травы кроликам. У нас же было хозяйство – кролики, поросята, нужно было помогать родителям.
– А почему в этом «кроличьем хозяйстве» возникла скрипка?
– У меня мама – перфекционистка. Поэтому я учился игре на скрипке, а сестра – на виолончели. Мама считала, что скрипачи и виолончелисты должны обладать совершенным слухом. Это было важно. У меня был музыкальный слух, он у меня и сейчас есть. Правда, в конце концов я победил в этой войне со скрипкой: я сказал маме, что не хочу учиться, что мне сложно.
– Понятно, двор задушил в тебе музыканта.
– По сути, да. Ребята подтрунивали надо мной, даже обижали. Да и сам факт, что пацаны рубятся в футбол, а ты в это время идешь мимо них в школу музыкальную!.. Я нашел хитрый способ завязать с музыкальной школой. Был Новый год, время исполнения желаний. И моим желанием было больше не учиться играть на скрипке. В такой момент мне нельзя было отказать.
– Хитрый. С головой окунулся в спорт?
– Не был я никогда спортсменом на самом деле. Я просто физкультурник, наверное. Я всю жизнь веду активный образ жизни: катаюсь на лыжах, играю в футбол, стою на водных лыжах.
– Вернемся ко ВГИКу. Почему именно этот вуз?
– Да просто я увидел по телевизору передачу про поступление во ВГИК и захотел там учиться. Но у меня был и другой мотив. В какой-то, может быть, не самый лучший день моей жизни я посмотрел фильм с Ван Даммом, «Кикбоксер» он назывался. Мне кажется, есть в этом фильме для мальчишек, для пацанов какая-то форточка в справедливую жизнь. Парень заступается за девушку, пытается брата своего спасти – казалось бы, такой банальный и простой ход. Но при этом в фильме очень обаятельный артист Жан-Клод Ван Дамм. В тот момент я подумал, почему бы не попробовать стать таким, как он. Мне сейчас многие пишут, мол, посмотрел фильм с вашим участием и жизнь поменял. Приезжал даже в театр один парень, подошел ко мне и говорит: «Я посмотрел «Бумер» и после этого завязал с криминалом. Спасибо тебе, дружище!»
– «Бумер» – один из моих любимых фильмов, – хотя, конечно, на мою судьбу он так сильно не повлиял… Ты начинал в кино сразу с главных ролей, никаких прелюдий. У тебя и психология соответствующая?
– Быть лидером – не мое. Мне нравится смотреть на ситуацию со стороны, а потом уже решать, какую принять сторону. Но при этом с детства хотелось иметь определенный моральный вес, чтобы как-то воздействовать на ситуацию со стороны справедливости.
– Мне всегда интересен человек в пограничной ситуации. Вот скажи, когда у тебя началась московская эпопея, не было ощущения, что ты потерялся, здесь все чужое и лучше бы вернуться в родные пенаты?
– О возвращении мыслей не было никогда. Даже при самом плохом раскладе я не представлял себе такого. Прошлая жизнь дала мне основательную базу, дала понимание того, что мир несправедлив, но ты в состоянии на него повлиять, не надо бояться и в то же время надо бояться. Страх заставляет не совершать глупости. Вообще страх – очень сильный фактор…
– Ну да, сдерживающий, в том числе.
