– Племянница по мужу, – прорычал Стефан и добавил несколько нелестных эпитетов в адрес Эммы Гаст. Если при этом он не назвал ее бесчеловечной ведьмой, то только потому, что ему был не знаком «Король Лир». Но затем мысль о Карсоне просто потрясла его. А ведь Йост Карсон был помощником госпожи Гаст! Вот она, тихая миролюбивая старушка! Стефан повидал всякого и был уверен, что люди, способные сотворить подобное, не существуют ныне, они жили когда-то, если верить истории. Они и эта подземная темница могли существовать в Средние века, ну, в крайнем случае, в восемнадцатом столетии. Но, оказывается, в начале ХХ века в стране ледников и старинных замков все это вполне реально. Какую же цену заплатит Карсон за деяния, подобные этим?
Когда сержант вернулся в холл по черной лестнице, госпожа Утзингер высунула голову из кухни и звонко объявила, что ужин готов.
– Мне только надо позвонить.
Он отправился в комнату с телефоном и позвонил Графу домой. Клара полным отчаяния голосом ответила:
– Стефан, он в особняке Одемаров. Домой не приходил. И мне никак не удается с ним связаться!
– Я попробую сделать это сам.
Он позвонил в дом Одемаров, но услышав суровый, с профессиональными интонациями голос, промямлил первое, что пришло в голову:
– Господин Шульц на месте?
– Вас неправильно соединили! – Несомненно, у аппарата дежурил полицейский. – Если уж пользуетесь связью, потрудитесь хотя бы объяснять девице у коммутатора, какой номер вам нужен.
Положив трубку, Стефан подумал, что там, в бернском особняке Одемаров, об этом инциденте тут же забудут, по крайней мере, узнавать о нем или докладывать вряд ли станут.
Через мгновение сержант позвонил в гостиницу «Адлер»: если ему придется отправиться в Берн, то Эмилию каким-то образом надо внедрить в Витчерхиир. Но клерк – к его ярости – информировал, что госпожи Ингольд нет на месте.
– Она наверняка в номере, – настаивал взбешенный Стефан. – Вызовите ее.
– Госпожа Ингольд вышла.
Стефан бросил трубку, затем снова поднял ее и заказал экипаж к следующему поезду на Тун.
– Придется рискнуть, – сказал он себе. – Связи порваны. Очевидно, что-то не в порядке; но у меня хотя бы появится шанс в ближайшую пару часов прояснить ситуацию и отправить кого-нибудь сюда; на худой конец, всегда можно послать телеграмму.
Удрученный сержант вернулся в столовую, но вид еды не привлек его, он предпочел бы выпить и сожалел до глубины души, что Хильда не подумала обеспечить своего гостя стопкой кирша. Он терзался желанием рассказать девушке все, но не рискнул. Ему хотелось надеяться, что Хильда Гаст находится в полной безопасности и, возможно, никогда не узнает о подготовленной на чердаке ловушке.
У двери зазвонил колокольчик, и Стефан вскочил со стула. Он оказался в холле до того, как госпожа Утзингер вышла из кухни, и распахнул дверь, предполагая увидеть Карсона, но в темноте у входа стоял вовсе не Карсон…
Выбравшись из трамвая за несколько кварталов от дома Одемаров, Граф прогулялся по шумной Крамгассе до особняка, нырнул под аркаду и нажал на кнопку звонка. На двери не было ни вышедшего из моды венка, ни крепа. Они и не требовались. К этому времени все уже знали, что случилось здесь вчера вечером.
Чрезвычайно опечаленный Анри сказал, что Беата Одемар ожидает господина Графа, и взял из его рук «Искусство войны», чтобы аккуратно поместить в библиотеку. Вторую книгу Граф оставил при себе. Он самостоятельно разделся, убрал вещи в шкаф и прошел в гостиную.
Беата не слишком спешила на встречу, и Граф, маясь от вынужденного безделья, решил получше ознакомиться с убранством большой комнаты. Он стоял перед высоким камином, рассматривая выполненный во весь рост портрет какой-то дамы, вероятно, матери Фридриха Одемара. Ее тонкое, прелестное лицо смотрело на него с обещанием улыбки – вежливой, холодной улыбки. Ее локти были прижаты к бокам, вероятно, в характерной для того времени позе. На узком запястье висел крошечный веер. Ее точеный торс поднимался из пышной волны жесткого атласа жемчужного цвета, а стройная шея тонула в застывшей пене стоячего воротника. Голову красавица чуть откинула назад. Она казалась сдержанной, но не робкой; женственной, но решительной и властной, и еще Граф подумал, что ей вряд ли нравилось позировать.
– Как вам бабушка, господин Граф?
Он обернулся. Беата стояла позади него в дверях.
– В ней совершенство античной статуи, но я не смог бы влюбиться в Афину Палладу, к примеру.
– Наверное, с ней трудно было ужиться. Ужасный характер, но какая красота! Вам надо взглянуть на портрет девушки, которую она подобрала для дяди Клауса.
– Не такого рода девушка, как та, что он выбрал сам?
– Ничего общего, кроме белых муслиновых платьев для вечеринок, пока они не вышли из моды, и черных туфель. Но у бедной барышни не было матери, которая подбирала бы ей пару, потому она так и засохла на родительском дереве. Что это у вас? Книга гравюр?
– Да. Она очень интересна, даже в теперешнем поврежденном состоянии. Давайте посмотрим!
