Бус перерфразирует предложения свитка так, как, по его мнению, они могли выглядеть в устах языческого сказителя. Бус пишет:
"Как в Рипейских горах, в светлом Ирии, после трех лет Потопа Великого, падал с свода небесного камень. Падал он перед добрым Дажьбогом, перед родными его сыновьями.
Был тот камень мал и весьма студен, и была на Земле тьма великая. И не смог тот камень никто познать, и не смог никто от Земли поднять.
Собиралися — соезжалися к камню тут — цари и царевичи, также и короли, королевичи, собирались волхвы многоумные. Собиралися — соезжалися, вокруг него рядами рассаживались, много дней богов прославляли.
И распался камень на две половины — внутри камня была надпись найдена.
Кто же высек ее? Кий — великий князь? Щек — премудрый волхов? Хорив — воин-царь? Праотец Орей? Или Тарх Даждьбог? Высек те слова во плоти Сварог — он узнал их от Рода небесного."
В тексте "Свитка иудейского" этот же фрагмент выглядит так:
"Во светлом граде Иерусалимове в третьем часу Воскресения Христова из седьмого неба выпадши камень, камень ни огня ни студен, ширины об аршин. Тяготы его не споведать никому.
Сезжалися к камню цари и патриархи, игумены попы, священники, церковные причетчики, христиане православные, служили над камнем три дня и три ночи. Камень распался на две половины. В том же камне есть свиток, иерусалимский список.
Кто ж его писал? Ни патриарх и не ангел божий, — во прети Бог написал, господа нашего Исуса Христа, его рукописание духом святым напечатано."
Сравнивая эти фрагменты, мы получаем картину того как Бус переделал текст изначального писания.
Работу Буса можно было бы считать методически правильной и удачной, если бы не одно печальное обстоятельство. Заповеди Буса оказались более христианскими, чем те, что дает первоначальный «иудейский» свиток. Даже сам распавшийся камень у Буса более напоминает скрижали иудейского завета, чем неизвестного материала свиток, вышедший из камня.
Вслед за «иудейским» свитком, Бус обещает нам: "Знайте, будут последние годы — годы тяжкие и потрусливые! Скоро будет конец света белого! Повернется Сварожий круг!
Будет день последний! И Солнце во тьме! И Орел — украшение небесное света вам не даст в утешение! И сойдут на Землю Сварожичи — ужаснутся людские души!"
Таким образом, Бус обещает нам очередной Апокалипсис через пришествие наших богов на нашу землю. Чем же тогда языческая вера христианства лучше?
Сварог Буса вещает, что надо почитать великий пост от сожжения Марены до свадьбы Живы. А если его не почитать, то он разберется с людьми так: "…я раскрою небесные своды, и спущу горящие камни, и пролью кипящую воду! И пролью я из небесной кузницы расплавленное железо!
Оком солнечным реки, моря иссушу, и болота тогда возгорятся, ручейки тогда приусохнут!
Загорится тогда Мать Сыра Земля — от восхода до самого запада, от полудня гореть будет до ночи. Загорятся и горы с раздольями, загорятся и лесушки темные!
И пролью я воду небесную, и сошлю на матушку Землю Потоп… и не слышно будет горького рыдания!… Коль не Ладушка — ваша заступница, то давно бы я погубил людей!" И так далее, множество других разнообразных угроз. Приводятся аналогичные угрозы и в свитке. Но, если «иудейский» свиток был «заражен» христианством, то естественно все угрозы христианству и оставить, зачем же их еще множить и приписывать нашим богам, да еще навязывать параллели между Ладой и христородицей, которая не богиня вовсе?
Заповеди Буса в основном связаны с обязанностью отмечать праздниками деяния богов, а иначе всем смерть! Кроме этого, надо почитать друг друга, жить в согласии и иметь одну жену, иначе опять не спастись!
Бусовы праздники как-то очень напоминают праздники христианские. Получается, что от христианства до язычества один шаг, надо только сменить имена богов. Идея же рабской подневольности божеству, врожденная греховность людей, связанный с этим страх и необходимость от чего-то спасаться — в язычестве Буса ключевой элемент.
Так разыскивая языческие заповеди, мы столкнулись с важным явлением — с подменой язычества на христианство. К этому стоит добавить, что автору этих строк, христолюбивый издатель из "Молодой гвардии" — Федоров случайно проговорился о том, что он печатал "Песни птицы Гамаюн", на деньги церкви. Рассматривать ли после всего этого работу Буса как "Троянского коня" в язычестве, или просто церковь сделала бизнес, не найдя ничего осудительного в его писании — пусть решают читатели.
Скорее всего, церковь выбрала наименьшее из зол, решив, что если уж язычество неизбежно должно возродиться, то пусть это будет в той беззубой форме, которую предлагает Бус Кресень.
3. Оставим этот поучительный пример и разберемся: что же дает нам «иудейский» свиток в смысле не христианских заповедей и помимо Бусова писания?
