2. Русские волшебные сказки изобилуют деяниями божеств. Но сказочное божество никогда не заявляет нам, что оно суть божество и потому у него есть власть и право. Чаще всего оно вообще не хочет выдавать нам своего статуса. Так, в сказке "Пойди туда не знаю куда, принеси то — не знаю что", ставшая женой стрельца горлица, по статусу оказывается великой богиней Ладой. Ее власть в отдельных эпизодах сказки кажется неограниченной, но вместе с этим она проявляет высокую женскую этику и не выходит из области своих божественных полномочий, дабы не осквернить те ценности, которые она представляет.
Мать ее — одна из ягишен, которая с другими древними богинями в глухих лесах хранит память и мудрость матрической эпохи. Чистота древнего язычества не позволяет ему войти в ставшую нечистой городскую жизнь.
В городе Ладе противостоит кабатская теребень — человеческая грязь — бог лицемерия обмана и демагогии Бляд, управляющий царским советником и фактически самим царем. Сказка разворачивает драматическое действие, в котором нравственная необузданность носителей власти заставляет великую богиню вновь покинуть людской мир. Богиня любви и лада не хочет жить на царском дворе в должности распутной девки, и вновь улетает в лес горлицей.
Стрельцу — супругу Лады выпадает та же участь, что и всем, кто назначен богиням в мужья. Ему приходится сходить на тот свет — переправиться через огненную реку и вернуться уже в обличии божества, обладателя и хозяина Шмат Разума нави, (шмат в белорусском языке означает много). Эта же участь постигает Ивана-царевича в «Марье-Моревне». Так же герой уходит в царство смерти — море по сказке "Василиса Премудрая и Морской царь".
Побывав на том свете, герой не претерпевает внешних изменений. В нем вроде бы ничего нового не прибавляется, но обстоятельства жизни вдруг начинают складываться в его пользу. Он становится удачлив.
Важно проследить — по каким причинам герой встречается со своей божественной супругой? Выясняется, что всякий раз этому сопутствует случайность. Сказка дает ясное ощущение того, что эта случайность — случайна только для того, с кем она происходит. Охотник случайно увидал раненную горлицу, стрела случайно упала рядом с Царевной-Лягушкой, по случайной тропе побрел Иванушка от моря в лес. В действительности, человек уже вступил в божественную игру, где будут очередной раз проверены его нравственные устои.
3. В сказках, рассказывающих нам о Нравственном Законе, власть божества начинает проявляться по мере развития сюжета. При этом за добрым божеством заранее никакая власть не видна. И важно отметить, что этот элемент языческой психологии плохо понятен рабу или чиновнику империи, каковой была Россия многие века. Власть не является наглядной принадлежностью добра. В сказках, властью большей, чем родительская, заранее обладают лишь отрицательные персонажи.
С другой стороны, есть пословица: человек предполагает, а бог располагает. Часто мы видим, что волшебные персонажи сказок так же лишь предполагают, а располагать будущим не могут. В силу этого, исследователи не признают за волшебными персонажами сказок божественной сути.
Такого рода заблуждения восходят к конфликту между религией народа и религией империи. Только наемный имперский бог заявляет, что он способен располагать и все знать заранее. В действительности такая возможность является недостижимым идеалом монотеизма. Если бы это действительно случилось, то имперский бог стал бы единственно ответственным за все совершаемые благодеяния и преступления. В такой ситуации все мировые события оказываются заданными, а совершающие их люди и другие боги — лишь марионетками, исполнителями известной заранее верховному божеству схемы действий. Отклониться от нее никто был бы не в состоянии. Именно по этой схеме, например, «даже волосок не может упасть с головы человека без воли Аллаха».
Очевидно, в этом случае, великие боги должны числиться лишь архангелами, (подчиненными духами высокого уровня), а с человека снимается «груз» решения нравственных задач, который предполагает свободу воли. Тогда в картине мироздания не оказывается места испытательной задаче и самому Нравственному Закону, ибо именно через его исполнение боги влияют на наш свободный разум и свободный выбор. Через него они учат нас добру, оставляя возможность для проявления личных творческих деяний, замыслы которых могут изначально возникать в нас самих.
Весь опыт жизни человечества показывает, что в будущее приходится идти на ощупь, всякий раз пробуя и уточняя свое деяние. И так во всяком новом деле. Это означает, что Мир не «спроектирован» заранее. В нем нет всеведающего и всеуправляющего божества, и, стало быть, истинна не монотеистическая, а языческая доктрина религии. И точно так же пробуя и уточняя свои деяния, люди пришли к выводу, что в мироздании утвержден Нравственный Закон, следованию которому во все времена учат народная традиция и языческая вера.
