Бог Род был осознан славянами задолго до возникновения Руси. Со временем жрецы запечатлели характер деяний Рода в мифах, которые ныне понимают волшебными сказками. Смысл постижения этих сказок в единении с предками в Нравственном Законе, и через него в почитании Рода. Эти сказки священны. Из них следует, что верховный бог побуждает богов, людей и духов следовать установленным правилам бытия. Род наказывает и поощряет через богов и духов.
Все деяния языческой веры: молитвы, аскезы, гадания, волевые обращения к богам и духам — все предполагают, что человек живет в границах Нравственного Закона Рода. Иначе все эти действия будут бесполезны и даже опасны.
Выпавшее сестрам испытание выглядит как случайное. Кажется, что иной жизнь проживет, а ни на что подобное не наткнется. В действительности это не так, испытательная задача выпадает в жизни почти всем. Разве что разрешается она не всегда так трагично. Но что бы человек мог правильно поступить в критическом случае, ему должно хорошо знать, что он живет и действует не один. Само верховное божество опутало его и весь мир единой сетью отношений и скрыло от него нити судьбы. Потому нравственно неверное деяние рано или поздно кончится для человека трагически, потому знание нравственных норм бытия оказывается жизненно необходимым требованием.
Дарна
Добро и зло находятся в вечном мировом конфликте, в котором участвует и человек, и который регулируется Нравственным Законом. Но помимо этого, Природа наполнена и множеством других конфликтных отношений, которые влияют на жизнь человека. Язычество ориентирует нас не только на соблюдение Нравственного Закона, но и на особое душевное состояние — дарна, которое позволяет правильно разрешить большинство жизненных проблем.
1. Понятие дарна (равновесия, лада, гармонии) сегодня пришло к нам из литовского язычества, но оно имеет общеевропейский характер. По сути, мы заимствуем только термин. Дарна имеет свое выражение в как волшебных русских сказках, так и в устремлениях народа. Лучшие представители нашего старообрядчества имели аналогичное дарна понятие о чистоте, которую возводили в жизненный принцип. Соблюдающие принцип чистоты «отче» были хранителями основ древлего благочестия, были глубоко почитаемы у старообрядцев, но и были отделены от жизни общины. Дарна предполагает не только чистоту в широком смысле этого слова, но и жизнь в чистоте среди народа.
Дарна — это мировоззрение и жизнь в согласии с Нравственным Законом. По дарна люди чаще всего живут в деревнях и, упрощенно, его можно понимать как счастье деревенской жизни. В динамике города дарна затруднено, но так же возможно. Городская среда изматывает человека, оказывает психическое насилие.
Состояние дарна возникает, когда не смотря на многочисленные отвлекающие и вредные обстоятельства жизни, человек приводит свои нравственные представления и ритмы организма в согласие с Природой. Такое согласие наступает, когда более менее удовлетворены базовые потребности человека. Это потребности в пище, сне, общении, любви, в наличии своего дела. Городскому жителю к этому надо еще заполучить и какую-то часть Природы, хотя бы из городского ландшафта. Всякому нормальному человеку известно, что для удовлетворения базовых потребностей человеку требуется очень немного от того, что люди действительно потребляют.
Если базовые потребности хотя бы частично удовлетворены, то возможно появление гармоничной связи человека и Природы, которую мы и называем дарна. Тогда человек находит казалось бы из ничего дополнительные силы к жизни и становится счастливым. При этом свойственное жизни в цивилизации чувство подавленности и чувство безликого насилия власти при этом пропадают.
2. В книге середины девятнадцатого века Д. Шеппинга "Мифы славянского язычества" (переиздано в 1997 г.) мы находим описание картины мира, которая имеет место в дарна: "Вся народная жизнь славянина дышит необъятною любовью и благодарственным благоговением к природе в малейших даже явлениях ее жизненных сил… земная природа стала для него мерилом всех понятий… Противоположные явления дня и ночи, солнца и тени, жара и холода, жизни и смерти присвоил он и духовному миру своих религиозных понятий; но в то же время он понял, что при видимой взаимной борьбе этих враждебных начал добра и зла они уничтожаются в гармонии жизни, что в вечных законах разума относительные понятия добра и зла не существуют и что посему все жизненные силы природы имеют одинаковое право на его поклонение, на его страх и благодарность. Эта высокая философия природы отразилась у нас в дуализме не враждебных сил добра и зла, как обвиняют нас немецкие ученые, незнакомые с нашей народностью, но в дуализме примирения, соединяющем противоположные крайности в общую цель жизни и уничтожающем таким образом их одностороннюю зловредность."
Строго говоря, мы не знаем — рассуждали ли на таком языке наши предки. Для нас эта цитата подтверждает факт, что в середине девятнадцатого века общественное сознание установило эту языческую идею и сознательно высказало.
