И как всегда спешим куда-то…
А в небе самолёт завис -
Большая точка невозврата.
Там столько разных дел и тем,
Имевших важное значенье,
Принципиальнейших дилемм…
Но обнулило всё мгновенье.
Уже неважно где, когда,
Кому, зачем… и что в остатке,
Лишь слёз солёная вода,
Да прошлых снимков отпечатки…
А мы по-прежнему бежим,
Должны успеть и то, и это…
Хоть на вопрос: Куда спешим?
Нет адекватного ответа.
Конурка съёмная. Всё выкинут потом.
Но может жёсткий диск хотя бы сохранится.
Вот старого письма последняя страница,
Копирую подряд… дни, ночи за компом,
Все документы мамы и отца,
Те снимки, где отец ещё младенцем….
Я словно бы себе, озябшим сердцем,
Предвижу приближение конца.
Уже и карт давно я не бросаю,
На памяти ещё кровит рубец
Последних, тех, что маме выпадали,
Газета, что уже не прочитали,
И вскрик: «Я умираю!
Всё! Конец!!!»
Сегодня снова время соберёт
Остатки отпылавшей теоремы
И обозначив вертикальный взлёт,
В задачи вставит старые дилеммы.
Все результаты прошлые не в счёт,
Всё устарело: формулы… значенья…
Лишь также сердце болью истечёт,
Не находя ни смысла, ни решенья.
Снова дрожит земля.
Падает Шар Земной.
Это была не я.
Это всё не со мной.
Мне улыбнись в глаза.
Вдаль не смотри. Зачем?!
Миг пролетел, а «за»
Слишком известно всем.
Тихо сойдут дожди,
Слёзы стирая с лиц.
Камнем застыл в груди
Жизней отбывших блиц.
Скоро и мы вослед,
В то, что не близь, не даль.
Плакаться смысла нет.
Листьям оставь печаль.
Посмотреть и убедиться,
Что пуста моя страница,
Пусто в сердце и Душе,
Всё приелось как клише.
Словом к слову прикасаюсь,
Улыбаюсь, восторгаюсь,
Как могу, пытаюсь жить…
Жаль лишь – некуда спешить.
Что поделать?! Завершаем мы маршрут…
Поседели уже даже наши внуки.
Всё стирается. И вскоре нас сотрут.
Ни один не избежал ещё разлуки.
Листья падают. На них растут грибы,
Насекомые, цветут лесные травы…
Жизнь – хмельной бокал божественной отравы.
Не найти противоядий у судьбы.
В будке суфлёра ответ таится:
Жизнь – замусоленная страница…
Можешь ругаться, можешь молиться,
Этот спектакль всё равно состоится.
Из века в век, он не сходит со сцены,
Всё те же маски и те же цены.
Тот же сценарий мир исполняет…
Лишь декорации время меняет.
Старые роли, новые лица…
Он и без нас будет, милые, длиться…
Не отпускает боль потерь,
Хоть и понятно,
Что все уйдём за эту «дверь»
Мы, безвозвратно.
И я сама, не первый год,
Стою на грани…
Так отчего ж родных уход
Так сердце ранит?!
У истоков изначалья – синева,
Бесконечное молчанье и слова,
Мириады возникающих миров,
В созидательной таинственности слов.
У истоков, в изначалие, волна,
Воды неба и морская глубина,
Из единого – творенье двух миров,
В созидательной таинственности слов.
У истоков изначалья зелень трав,
Солнца и луны сиянья, сень дубрав,
И, поправшая запреты все, любовь,
В созидательной таинственности слов.
У истоков изначалья… так давно,
И пьянит нас жизни выпитой вино,
Мы уйдём, а мир останется гадать:
Как кому-то удалось его зачать,
Почему война грохочет за войной
И слова не ладят больше меж собой…
Всё рушится… Напрасно горевать.
Нет смысла ни страдать и ни метаться.
Нельзя остановиться и остаться.
Со временем что толку воевать?!
Когда из мыслей в мозгах окрошка,
Дела оставлю, взгляну в окошко,
Где в моей клумбе спит тихо кошка,
Да над цветами кружится мошка,
Чудесный запах от майорана,
Герань алеет, как в сердце рана,
Ряды подсолнухов, как охрана,
Куст перца – радуг антоциана,
Висят лимончики, как игрушки…
А остальное всё – безделушки,
Дела семейные… проблемы быта…
Сколько их прожито и забыто.
Уйдут и эти, всё растворится,
Разве вот клумба ещё сохранится,
Напоминаньем о сбывшемся чуде,
И кто-то скажет: «Да, жили здесь люди…»
Я пишу между всем, наяву и во сне,
На обрывках бумажек, салфеток…
Строки, словно бы птицы, слетают ко мне,
Поселяясь средь призрачных веток.
Голос каждой – другой, свой характер и лад,
Подбираю из них икебаны…
Как завалы лежат, что звучат невпопад,
Иль быльём поросли, словно раны.
Я пытаюсь помочь их словесной игре,
Собирая под книжные крыши…
И закончу жизнь строчкой, на смертном одре,
Но её уж никто не запишет…
Всё знаю. Но к чему мне балаган?!
Вздыхаю. Ничего не изменить.
На сердце уже столько много ран.
Но толку нет об этом говорить.
Жизнь вьётся, словно горный ручеёк,
Не в силах все преграды одолеть
И скоро, как вода, уйдёт в песок,
Иссохнет, не найдя пути сквозь твердь.
А рядом реки режут гор гранит,
Кроят под свои нужды берега,
Вода их водопадами кипит
И мчит, вобрав массивы ледника.
Всё знаю. Но проторен странный путь.
Раздарена растеньям влага вод,
Иссох туман, на дне слежалась муть,
И впереди последний поворот.
Уходит память, закрывая двери,
За жизнями, что обратились в прах.
Мы заберём с собой свои потери,
Кто вспомнит их в грядущих временах?!
Могильный камень порастёт травою,
Ограда покосится, упадёт…
И новый прах на месте том зароют.
И время повторит круговорот.
Так отчего, всё это понимая,
Я сердца боль не в силах одолеть?!
Слов не найти… Душа, словно немая…
За каждым, кто ушёл, шагаю в смерть…
И, оставляя там себя частицу,
Живу, как будто вечность впереди,
Так, словно верю в жизни небылицу
И нет конца у этого пути.
