Он вышел из-за стойки и смешно засеменил вперед к лестнице, по которой Цекай только что спустилась, но не стал подниматься, а свернул за нее. Только сейчас Цекай заметила две полукруглые двери: одна из них была из такого же золотистого дерева, как и все остальные двери в гостинице. Другая же, резко выделяясь из общего колорита, была темной и неаккуратной, словно сделанной второпях. Паулу потянул на себя светлую. За ней в теплом полумраке ютилась небольшая комнатка, в которой поместилось всего четыре круглых стола. Около каждого стояло по шесть стульев, а в дальней стене находилось большое окошко в какую-то другую комнату.
— Тей! — позвал Паулу.
— Ау? — раздался из окошка звонкий возглас, и через секунду в окошке показалась голова смуглой женщины с белоснежными волосами.
— Тей, — снова обратился к ней Паулу, потом взял Цекай за плечи и подвел ее к окошку, — это Цекай, наша новая гостья.
— Здравствуй-здравствуй, — проговорила Тей, — садись!
Цекай неуверенно подошла к одному из столов.
— Ну, ладненько, — почесал подбородок Паулу, — Тей тебя накормит, а мне пора…
С этими словами он развернулся и, улыбнувшись Цекай, ушел. Девушка подняла голову к окошку, но Тей там уже не было. Девушка стала задумчиво ковырять угол стола.
— Цекай! — окликнула ее Тей. — Бери.
Женщина поставила на край окошка поднос, на котором стояла какая-то бронзовая посуда. Цекай, медленно поднявшись со стула, взяла в руки достаточно тяжелую ношу, донесла ее до стола и критически осмотрела содержимое — две тарелки, тяжелую чашку и ложку.
Цекай не знала, что это за блюда и из чего они сделаны, но, тем не менее, она смело взяла в руки вилку и отправила в рот первый кусок. Вкус тоже был незнаком Цекай, ей было трудно определить, нравится ли ей эта еда или нет, но она точно знала:
***
После завтрака она вышла на улицу и долго бесцельно бродила по маленьким улицам, рассеянно глядя по сторонам, жадно охватывая взглядом все, что ее окружает. Людей на улицах практически не было. Лишь изредка ей на пути встречался какой-либо человек и громко здоровался. Первый раз Цекай была поражена тем, что к ней обращаются незнакомые люди, но потом и сама стала неуверенно отвечать на подобные приветствия, а вскоре начала здороваться первой. Люди здесь носили странную одежду, сшитую из тканей преимущественно бежевых и коричневых оттенков. На ногах у них были кожаные сандалии с замысловато переплетающимися на голени ремешками.
Встречавшиеся на улице люди были либо черноволосые, либо такие же неестественно белокурые, как Цекай. У черноволосых были длинные кожистые хвосты с кисточкой, двупалые ноги и остроконечные уши.
Намного чаще на неасфальтированных дорогах попадались козы. Маленькие и пухленькие, они забавно ковыляли коротенькими ногами по кривым дорожкам. Козы задумчиво проходили мимо Цекай, не обращая на девушку никакого внимания, словно ее вообще не было. Часто из-за ворот какого-нибудь дома вырывалась стайка беспокойных куриц. Птицы двигались то переваливаясь на бок, то подпрыгивая. Что-то было в этих курицах и козах такое, от чего они казались несколько неестественными. Цекай не могла понять что и продолжала с интересом рассматривать животных, которых она и на Земле до этого никогда не видела.
Неожиданно кто-то с силой толкнул Цекай вбок. Девушка вскрикнула и от сильного удара упала на землю.
— О, Тьма! — воскликнул звонкий женский голос прямо у Цекай над ухом, девушка открыла глаза и увидела склонившуюся над ней фигуру. — Прости, пожалуйста!
Цекай стала подниматься и отряхиваться: девушка, которая ее толкнула, помогала ей встать. Цекай посмотрела на нее. Ей было от силы лет семнадцать. Она рассыпалась в извинениях, а сама тем временем поднимала с земли корешки какого-то растения, которые выпали из двух ее корзин. У девушки были огненно-рыжие кудрявые волосы и молочного цвета кожа. Ее черные глаза быстро бегали по земле в поисках того, что упало.
— Прости Света ради, — причитала она.
— Да ладно, — отмахнулась Цекай и принялась помогать ей подбирать какие-то странные корешки.
— Спасибо.
Девушка бросала их в свои корзины. На ней был длинный кожаный плащ темного болотного цвета, на руках — грубые перчатки из коричневой кожи, а на ногах — что-то вроде сапог. Эти сапоги, как и сандалии у Куроя, были несколько странной формы: их кожа обтягивала ноги только сверху, оставляя при этом пальцы ног открытыми. Пальцев у девушки было всего два, и каждый из них был увенчан темно-коричневым коготком.
Девушки достаточно быстро все подобрали и снова поднялись.
— Прости, — еще раз повторила девушка, — я не специально, просто корни лагуа нельзя долго держать на воздухе.
— Ничего, мне не больно, тебе помочь донести?
Девушка бросила нерешительный взгляд на свою ношу, а потом на Цекай.
— Ну, если не трудно…
— Совсем нет! — с воодушевлением воскликнула Цекай и уверенно подняла одну из корзин. Она оказалась на удивление тяжелой, хотя сами корешки были вполне легкими.
