Солнце было в зените, но его почти не было видно из-за пепельного цвета облаков. Они прятали за собой все небо, как прячет его грязное окно. Ничего не менялось вокруг. За день они ни разу не остановились и пусть медленно, но все равно двигались вперед. Ели тоже на ходу. Предусмотрительная Юрия как-то успела взять из города немного хлеба. Ветер уныло свистел над землей, гоняя по ней слабые травинки. Цекай каждый раз недовольно фыркала, когда волосы Грауда попадали ей на лицо.
Цекай от нечего делать вертела в своих руках медальон. За последнее время она узнала о нем много интересного. Ей казалось странным, что с помощью него трудно попасть обратно на Землю.
Цекай снова почувствовала укор совести.
Гоблинов не было видно. Это казалось Цекай странным: она знала, что этим огромным монстрам легче передвигаться по открытой местности…
— Вы можете не видеть, — заметила Рина, — но я чувствую их запах.
— Точно, — подтвердил Грауд, — они не так далеко от нас. Вполне возможно, что они прячутся за грядой деревьев.
— Именно поэтому мы должны свернуть в Серри! — подхватила мысль Юрия.
— Зачем, чтобы они нас поймали? — фыркнул единорог.
— Мы их запутаем, — невозмутимо ответила девушка. — Они ведь думают, что мы идем в Пентакарр, а мы свернем и зайдем в город с другой стороны.
— С чего, скажи мне, им знать, что мы идем в Пентакарр?! Возможно, они, наоборот, уверены, что мы свернем в твой Серри!
Цекай недовольно цокнула языком: сейчас снова начнется! Действительно, Юрия и единорог снова стали препираться, порой забывая, о чем спорят.
Тени, днем прятавшиеся под путниками, темными змеями поползли на восток, стараясь укрыться от лучей света, из золотых ставших теперь ярко-оранжевыми. Постепенно солнце краснело и бросало на кусты огненные блики. Потом оно осторожно коснулось горизонта и окрасилось алым цветом, охватив степь кровавым пожаром.
Над головами путников пролетела стая черных ворон, и Грауд, мгновенно замолчав, хмуро посмотрел в небо. Цекай тоже оглянулась на птиц. Только она хотела заметить, что Ленгды среди них нет, как поняла, что оборотни могут принимать любой облик.
Солнце все тонуло за горизонтом, отчаянно хватаясь за его край багряными лучами, но вскоре исчезло, лишь пламенная полоса отчеркивала небо от земли.
— Серри уже недалеко! — заметила Рина. — Нужно выбирать…
— Нам нужно свернуть в него, — заметила Юрия, —хотя бы потому, что кончилась почти вся вода, которую я набрала в Пьяоне, а до Пентакарра еще около четырех дней пути!
— Гоблины сейчас отстали, — медленно поговорила Рина. — Я думаю, что у нас есть несколько часов в запасе.
— Но до Серри, — возразил Грауд, — если сворачивать сейчас, не несколько часов, а полдня непрерывного бега!
— Грауд, перестань, до Пентакарра нам не дойти без остановки, — вяло ответила Юрия, уставшая, по всей видимости, за время пути от споров.
Цекай понимала, что не может поддержать беседу и, как всегда бывало в таких случаях, заглянула к эльфу. Белоснежное создание глянуло на нее из темноты глубокими розовыми глазами. Эльф больше не метался от страха, а спокойно сидел, глядя прямо на Цекай. За все время он ни разу не пил и не ел, недовольно отворачивая голову от предложенного.
— Ну, что ты мне скажешь? — спросила у него девушка.
Эльф вскочил на месте и быстро что-то заговорил. Цекай опешила, не ожидая такой реакции на свой вопрос.
Смысл слов был ей непонятен. Язык, на котором говорило прекрасное создание, был похож на шум плещущего ручейка. Но слова, звуки в которых плавно перетекали один в другой, даже от такого маленького существа долетали до Цекай звонкими и четкими.
— Эй! Подожди! Я тебя не понимаю! — отчаянно залепетала Цекай.
— Сваззео? — четко выкрикнул эльф.
— Что?
— Сваззео! Лливере монни слао Сваззео!
— Юрия! — позвала Цекай.
— Что? — резко спросила она, недовольная тем, что Цекай ее перебила. — Мы тут с Граудом разговариваем!
— Этот эльф что-то мне говорит! Я ничего не понимаю!
