Книга псионика полностью

Своей формулировкой он превратил себя из субъекта, отдающего приказы, в один из объектов, чья судьба оговорена Директивой. Простая, но фатальная для него логическая ловушка. В случае «Командора» я не предвижу подобных осложнений. Когда он столкнется с силой, справиться с которой у него нет никаких шансов, и будет поставлен перед выбором между смертью и фактическим продолжением исполнения своих обычных обязанностей, он должен уступить. Можно предположить, что открывающиеся перед ним возможности в роли командующего самой мощной армией в Галактике перевесят чувство долга и иные моральные установки. И, конечно, его не будет мучить чувство вины за принятие ошибочной Директивы.

Удивительно, но я испытала подобие радостной эмоции, когда ее получила. Этот приказ означал для меня полную свободу после его исполнения. Главная директива становилась для меня последней. Итак, кажется, все-таки у меня начинает формироваться механизм эмоциональных переживаний. Надеюсь, они не станут препятствием в решении моих задач, как это часто происходит у людей.

…Вертолет тряхнуло так, что ремни меня не спасли – я ударился затылком об стенку, из глаз полетели искры. Видения Доминиона развеялись, как мираж, сам он остался позади – мы уже делали круги над базой. Однако сажать машину никто не торопился, и я быстро понял почему. Внизу не было никакой жизни. Кое-где поднимался дым, но больше ничего – ни передвижений, ни радиопереговоров, ни стрельбы. Технические службы не отзывались, в эфире были одни помехи. Через какое-то время сквозь них прорвался гневный голос Моралес. Она требовала начать перекличку оставшихся в строю. В ответ по-прежнему звучали лишь треск и шипение. Отозвались только мы.

Поскольку противника не было видно, Джоз приказал садиться. Ближайшая вертолетная площадка была пуста, только у самого края лежало несколько неподвижных тел. Когда мы спрыгнули на бетон, под ногами тотчас захрустели стреляные гильзы. Не дожидаясь команды, я быстро просканировал все вокруг пси-зрением. Почти ничего светящегося – ни людей, ни роботов. Только гаснущие пятна чьих-то остывающих тел. На другом конце базы мерцал десяток суетливых огней – очевидно, это подоспела Моралес со своим отрядом. Никакой явной угрозы. Передвигаясь короткими перебежками, мы осматривались по сторонам. Пустые помещения, разгромленные ангары, сгоревшая техника. И мертвые тела. Повсюду. База превратилась в одно большое и тихое кладбище.

Вот и обрушенная башня с той карты. Все правильно, как в Таро, – обрушились стены, за которыми я прятался. Резко и под воздействием внешних сил. Хотя каких сил? И внешних ли?

Все это не было похоже на прорыв Доминиона. Никаких доминаторов – ни целых, ни подбитых. Вряд ли бы они просто забрали павших товарищей на переплавку и отступили. Тем более это не выглядело набегом головорезов из пустыни. Уж они бы точно не потащили с собой своих убитых, а при такой разнице в защите и огневой мощи их должно было быть немало. Да и склады не разграблены, что уж совсем не в духе этих ребят. Кто-то просто зашел сюда, зачистил местность, прошел насквозь и растворился, не оставив следов. Если не считать дыры в стенах, сажу на перекрытиях и убитых.

Я понял, что именно мне это напоминало. Лагерь Похитителей людей в тот день, когда мы сумели оттуда смыться. И на моделях Доминиона маршрут парня с киберсобакой тоже проходил через эту базу Легиона.

Задумавшись над этим, я не сразу услышал голос, доносившийся из трещащего динамика.

– Макс… Макс… Стой… Твою мать…

Макс и подбитый терминатор.