Но Шарлотта спала сидя. Юлианна подвинулась и осторожно потянула подружку за руку. Шарлотта мягко шлепнулась на ее подушку и мирно засопела носом. Спустя секунду уснула и сама Юлианна.
Проснулась девочка ранним утром. Было еще довольно темно, но с улицы светил фонарь. Юлианна поняла, что ее разбудила склонившаяся над нею Карина. Шарлотта ночью встала и перебралась на свою кровать, и теперь мирно спала там, укрывшись с головой и выставив голую пятку. Зачем ее сменила Карина, Юлианна не знала.
— Уже пора вставать? — спросила она на всякий случай.
— Еще только шесть двадцать, — шепотом ответила Карина. — Юлианночка, а ты выспалась?
— Нуууу… я могу спать сколько угодно, но в общем-то да.
— И тебя ничего не беспокоит?
— А что меня может беспокоить?
— Ты бодро себя чувствуешь? Силы восстановились?
Юлианна села в кровати. Проверяя свои силы, покачалась из стороны в сторону, покрутила головой, взмахнула руками, едва не уронив со стола Генриеттин кристалл. Он, конечно, уже перестал светиться, но наверняка был Генриетте нужен. Все-таки такие штуки дорого стоят!
— Все как обычно, — заверила Юлианна Карину. — Все на месте и работает. Послушай, до семи еще ведь можно поспать!
— Я проснулась, чтобы выйти в уборную, — ответила подружка. — Скажи, мы же друзья?
— Конечно, еще какие друзья, на всю жизнь друзья, — Юлианна улеглась поудобнее и засунула руку под подушку, чтобы было уютней.
— И если бы я совершила какую-то ошибку, так, пустячную и самую простую, ты бы не обиделась на меня?
— На пустячную бы не обиделась, — слегка настороженно ответила Юлианна.
— Тем более, что мой эликсир ведь помог, да? Ты же хорошо себя чувствуешь?
— Да что случилось-то? — не сдержалась и вскричала в полный голос Юлианна.
Тут уж и Генриетта с Шарлоттой проснулись.
— В чем дело? — спросила Генриетта. — Доспать не даете, изверги. Что там у вас?!
— Ой-ой, — сказала Шарлотта, кровать которой была ближе к Юлианниной. — Ой ой-ой-ой-ой! Как это?! Как это исправить?! Карина?
— П-п-переложила с-с-сыворотки, да? — пролепетала Карина. — Но какой эффект, а?!
Не вполне еще понимая, в чем дело, Юлианна схватилась сначала за волосы, а затем за лицо. Вроде все было то же самое, что и всегда — девочка даже скосила глаза, чтобы убедиться в том, что пряди все еще привычного темного цвета.
— Свет, включи свет, Кариночка, — подсказала Генриетта. — И зеркало тащи. Юлианночка, только ты не волнуйся.
— А ты не сюсипукайся, Генриетточка, — огрызнулась Юлианна.
Против своего обыкновения, Карина не стала ее поправлять. Хотя и так было понятно, что нет такого слова — «сюсипукаться».
В зеркале она увидела… себя. Темно-серые глаза, чуть припухшие спросонья, вздернутый нос и пухлые губы. Только вот цвет лица… Юлианна недоверчиво сощурилась, поднесла к глазам руку, а потом вполголоса сказала:
— Ааааааааа…
— На занятия в таком виде нельзя, — озабоченно сказала Генриетта. — Давайте думать, как это убрать.
— Я сиреневая, — выдавила Юлианна.
— М-м-может, бружмель был плохой, — пробормотала Карина, — перестоялся там или чего…
— Когда бружмель перестоится, он опьяняет, а не красит кожу, — резонно заметила Шарлотта. — Ох, что ж делать-то…
— У меня есть заклинание, обесцвечивающее веснушки, может, оно поможет? — предложила Генриетта.
Юлианна посмотрела на подругу снисходительно. У рыженькой Генриетты было полным-полно веснушек, непохоже, чтобы заклинание как-то работало.
— Придется идти к госпоже Г ербере, — сказала Шарлотта.
Карина испугалась и заплакала.
— Да ладно тебе, — сказала Юлианна. — Я правда не обижена. Тем более что энергия и правда же восстановилась!
Госпожа Гербера внимательно рассматривала Юлианну со всех сторон. Крутила так и сяк, даже попросила приподнять подол ночной рубашки, шевелила пальцами в раздумье, а затем сказала:
— Я сдаюсь. Ни один из ингредиентов не дает такого эффекта. Барышня Розенблюм, покажите мне рецепт!
Карина уже держала наготове и тетрадку с рецептом, и составляющие, которыми пользовалась, склянку, которую забыла помыть с вечера, и даже стакан, из которого пила Юлианна. Учительница потрогала, понюхала, проверила, слизнула каплю из пузырька. Карина дрожала, прячась за Шарлотту, а та стала потихоньку прозрачневеть. С Шарлоттой такое от волнения случалось.
Только Генриетта сохраняла спокойствие. Но и она не могла помочь, даже при том, что отыскала в своих записях сразу несколько Не Особо Одобряемых заклинаний. Юлианна же скорее забавлялась. Это же так смешно: стать целиком сиреневого цвета! Правда, девочку немного беспокоило, надолго ли сохранится этот эффект. Вдруг она не успеет показаться в таком виде родным и напугать маму и брата? Папа, конечно же, не испугается, а вот проверить храбрость Юстаса не помешало бы!
Госпожа Гербера подумала и сказала:
— Мне просто надо выпить чаю. Я не могу ничего сообразить только потому, что еще не пила чай.
Обошла вокруг Юлианны, пошептала что-то, погладила девочку по волосам и добавила:
— Иллюзия скроет твой странный вид от учениц. Но вот учителя, если приглядятся, то сразу поймут, что с тобой не все в порядке.
