Даф задержалась. Ей казалось, она носилась над городом десять минут от силы, но утратила ощущение времени. Эссиорх ждал ее, сидя на мраморном бортике подземного перехода у станции метро «Савеловская». Когда она подошла и смущенно остановилась рядом (крылья к этому времени уже дематериализовала, и за спиной был лишь скромный рюкзачок с котом и флейтой), он лишь вопросительно вскинул голову.
– Прости! Я спешила, даже бежала! – торопливо оправдывалась Дафна.
Это была женская правда. Она действительно бежала последние метров пятьдесят и даже слегка запыхалась.
– Бывает! – хранитель защелкнул нож и встал, что-то поспешно пряча за спину.
– Что это было? – подозрительно спросила Даф.
– Морковь. Обычная морковь! У вон той тетушки купил, – охотно пояснил он.
Дафна не стала отвлекаться на тетушку.
– Покажи!
– Ты что моркови никогда не видела?
– Покажи! Ты из нее что-то вырезал!
Эссиорх, пожав плечами, показал. Дафна увидела себя. Она никогда не подозревала, что у нее такая хитрая морденция, распахнутые глазищи профессиональной брачной аферистки и куцые крылышки.
– Маленькая месть за ожидание! Была бы тыква, была бы большая. А из моркови получается только маленькая.
– Очень смешно! – сказала Даф, отбирая у него морковь и с хрустом отгрызая у себя голову. – Надеюсь, ты меня хотя бы помыл!
– Разумеется! Вон в той вот луже! – заверил ее Эссиорх, заставив Дафну яростно плеваться и шипеть громче Депресняка.
Мотоцикл был припаркован тут же, неподалеку.
– Поедешь со мной? – спросил он, сматывая цепь.
– Нет.
Эссиорх потрогал переднее колесо, имевшее привычку понемногу спускать, и завел мотоцикл. За несколько часов двигатель остыл и долго заставил уговаривать себя: чихал, кашлял, глох, вонял бензином, как застоявшаяся дачная косилка.
– Ты к
– Да.
Дафна сказала это и сама испугалась своего нетерпения. Увидеть его прямо сейчас, немедленно. Мотоцикл наконец завелся. Эссиорх прибавил газу, дожидаясь, пока работа двигателя станет ровной.
– Не боишься? – он взглянул на небо, где сейчас ничего уже не было, кроме туч. – Все-таки там Эдем смотрит на нас!
Дафна упрямо мотнула головой.
– Я боюсь бояться. Остальное уже абсолютно не страшно!
Где просто – там ангелов со сто. А где мудрено – там ни одного.
– Попался? Вот и сиди там! Это ж надо куда забрался! Мерзкими снами меня пичкал! Эйдос у моего ребеночка выманить хотел! Убью!
– Мне велели! Приказали!
– А! Признался, заморыш! Кто приказал?
– Д… д… Джаф – трехсотэйдосный страж!
– А почему он? Разве твой начальник не Пуфс?
– Не знаю. Не убивайте меня! Я такой слабенький! Что мне этот эйдос? Я бы и другой добыл, но меня заставили!
Улита пнула босой ногой коробку, в которой когда-то стоял телевизор, и та заныла, заскулила.
– Отпустите меня! Умоляю! Пальчики на ножках целовать буду!
– Сейчас поцелуешь! Дай только шпагу найти! – мстительно прошипела ведьма, нетерпеливо расшвыривая вещи.
Коробка скреблась, терзалась. В щели для переноски мелькали то подвесы в форме таблеток, то большой голубой глаз, наполненный слезами фальшивого раскаяния. В комнате, кроме Улиты, были еще Эссиорх, Варвара и Корнелий. Варвара ночевала в ванной на полотенцах, а Корнелий в кухне. Добряк, которому места в квартире не нашлось, ночами выл на балконе. После ранения, которое Варвара получила ножом Элдера, хранитель считал, что возвращаться в переход им пока не следует.
– А зачем он туда вообще полез? – связной света был босиком. Когда поднялась тревога и все стали ловить суккуба, он схватил флейту.
– Коробка магически экранирована, – пояснил Эссиорх. – Он этого не знал и решил пересидеть. Ну и пересидел. Пусть знает, что мы тоже не в кеды сморкаемся!
Улита наконец отыскала шпагу и бросилась к коробке. Хранитель поймал ее под локоть.
– Стой! – шепнул он и громко приказал Корнелию: – Корнелий, давай! Штопорная маголодия будет в самый раз!
Дрожа от нетерпения, тот поднес флейту к губам.
– Может, лучше зажигающую? Или замораживающую? Или пулеметно-зенитную? Жаль, нельзя использовать все сразу!
– Нет, только не это! – застонала коробка. – Не лишайте меня тела! Не хочу в Тартар!
Удерживая Корнелия, Эссиорх положил ладонь на флейту.
– Тогда помоги нам! Мне нужен Шохус, шестирукий суккуб! Врать не пытайся: на коробке руна определения честности.
Та притихла, взвешивая все «за» и «против». Потом торопливо сказала:
– Не знаю никакого Шохуса!
– Жаль, – вздохнул Эссиорх. – А я думал дать тебе шанс. Начинай, Корнелий! Погоди, Улита, не суйся! Лучше вообще отойди! Он вечно мажет с первой маголодии!
– Стойте! – завопила коробка. – Я вспомнил! Только отпустите! Я знаю, где он!
– Где?
– Соляной двор. Кто-то из наших говорил, что однажды видел там многорукого суккуба! Вы же никому не скажете, что это я его сдал?
Эссиорх нахмурился.
– Сочини что-нибудь убедительнее! Соляного двора не существует уже лет триста.
