Он проявлял чрезвычайное старание для отмщения несчастным врагам. На страницах сердца, на листах воображения он всегда чертил письмена об истреблении врагов. Поэтому [теперь] он, словно солнце и луна, быстро и поспешно направился к той толпе упрямцев, мятежников и смутьянов.
Когда победоносные знамена достигли местности Дизак, туда вернулся султан, почитаемый, как Фаридун, благословенный Абу-л-Фатх Ибадулла-султан, на лице которого выражалось счастье, с бесчисленным войском, имеющимся при нем, которое было ранее послано [Абдулла-ханом] вперед. [В войске находились] такие [лица], как Джангельди-бий, Абд ал-Баки-бий, Таныш-бий, Али-Мардан бахадур, Джултай-бий. Они присоединились к [войску хана] в благословенном лагере.
С разных сторон [пришли] величественные войска [и] собрались вокруг его величества, словно полчища звезд.
От этого огромного войска просторы этой обширной земли стали [казаться] более узкими, чем ободок перстня, чем ушко иголки. От скопления того неисчислимого войска поверхность этой обширной равнины [как будто] стала меньше, чем глаз муравья, глаз змеи.
Победоносное войско [Абдулла-хана] расположилось лагерем в местности Ачик. Туда, словно счастье и блаженство, поспешно прибыл из Мианкаля султан, подобный дервишу, Дустим-султан с некоторыми сыновьями и [присоединился] к войску, [многочисленному], как звезды. Благодаря уважению и вниманию, [проявленному] его величеством, он обрел большой почет.
На следующий день [Абдулла-хан], подобный Искандару, с войском, полностью [вооруженным] так, что от его движения изнемогали горы, направился на битву с врагами. Он поднял знамя, подобное дракону, до созвездия Близнецов, до зенита голубого неба.
В тот день государь, освещающий мир, [Абдулла-хан] изволил прибыть в крепость Замин, чтобы справиться о [состоянии] Шейхим-султана и Джулма оглана. Каждого он отличил согласно его положению огромными милостями и [одарил] великолепными халатами. В частности, [Джулма] оглану он подарил коня, на котором сидел сам. Он одарил его также значительной [суммой] наличных денег и обнадежил его, обещав дать крепость на границе.
В этой благословенной местности поспешил к ставке [Абдулла-хана], подобной небу[469], автор этих строк. Через посредство его высочества прибежища людей, убежища для знатных и простых людей, высокодостойного Кулбаба кукельташа, да продлится его слава, он удостоился счастья облобызать ноги его величества. На этом же собрании, украшенном, как небо, [звездами], /
