Затем против крепости был установлен [ханский] шатер, подобный небесному своду, [возвышающийся] до положения луны; шахская палатка поднималась до высшей точки Плеяд, выше лотоса крайнего предела[192]. Хакан, покровитель веры, [Абдулла-хан] благодаря божьей помощи и своему бодрствующему счастью благополучно устроился в этой палатке, в царском шатре. Заботясь о положении населения крепости, он сначала направил справедливого эмира Кулбаба кукельташа к [крепостному] валу. [Последний] сообщил [жителям] следующее: “Падишах-Мухаммад-султану следует взяться рукой надежды за наши седельные ремни вечного счастья, не испытывая никакого страха. Без всякого опасения, сказав „отказ от крепости”, пусть он явится к нашему высокому порогу, чтобы удостоиться чести предстать перед нашим оком заботы и быть осчастливленным нашей милостью”.
Когда его светлость прибежище эмирства [Кулбаба кукельташ] согласно повелению его величества могущественного [Абдулла-хана] сообщил весть так, как было приказано, и обнадежил [Падишах-Мухаммад-султана] обещаниями счастливого хакана и устрашил [его], у султан-заде от сильной боязни и страха [перед ханом] не оказалось сил выйти [из крепости]. Жители крепости по необходимости уговорили [султана], чтобы он, думая лишь о вражде [к хану], опирался на мысль о прочности и неприступности крепости, [чтобы] он, приготовившись к сопротивлению [хану], делая приготовления для отпора [ему], поднял бы голову борьбы.
Столпы его государства знали, что у них нет возможности сражаться с победоносным войском /
В это время согласно приказу Дин-Мухаммад-султана поднял руку выступления Мухаммад-Кули-бий кушчи, он направился к Термезу для оказания помощи Падишах-Мухаммад-султану. Незаметно [для противника] ночью он соорудил плот, переправился через Амударью, вошел в Термез и присоединился к войску [Падишах-Мухаммад-султана]. От его прибытия для жителей Термеза взошла заря восторга на горизонте радости, раздались веселые звуки литавр, звуки трубы поднялись до зенита шарообразного неба.
После того как произошло это событие, до высокого слуха [Абдулла-хана] довели [весть] о том, что из Балха прибывают толпы людей в помощь им (т. е. жителям Термеза) и везут зерно. Они возят [зерно] в Термез, чтобы сделать жизнь [жителей] приятной, сменить [их] нужду на достаток.
На основании этого [известия] последовал благословенный непреложный приказ [хана], чтобы отряд храбрых мужей, воинственных мстителей, таких, как Шах-Мухаммад-мирза мангыт, Мирим оглан, Аким чухра-агаси, Назар чухра-агаси, Рахман-Кули-мирза кангли и другие, слава о храбрости, смелости и мужестве которых распространилась в странах мира, связал плот, переправился через [Аму]дарью и остановился на той стороне реки. Если появится балхское войско для оказания помощи [жителям Термеза, воины хана] пусть будут готовы к битве и сражению, приготовив оружие, вступят в битву. Если люди [из Балха] привезут зерно, пусть они (т. е. воины хана) захватят [его] и введут в сферу обладания, а владельцев его (т. е. зерна) прогонят, наказав достойным образом.
