Допел мастер песню и в тишине зала глянул царю прямо в глаза. И все гости тоже посмотрели на царское лицо и онемели, словно впервые увидели его — в песнях царских певцов пелось о неземной красоте повелителя, но на самом деле щёки его свисали, губы капризно оттопыривались, а глаза смотрели косовато.
Стали купцы за певца извиняться — мол, не те песни пел мастер за работой, другие. Но было поздно! Схватили купцов и мастера стражники, жестоко их избили до полусмерти и вышвырнули вон из дворца. Очнулись купцы, грязные и битые, и ушли, бросив мастера на дороге умирать.
Долго лежал мастер на дороге, и никто не помог ему встать, не пожалел. Ночью только смог он подняться и поплёлся в свою далёкую деревню. Шёл он лесом и вдруг слышит — кто-то плачет в темноте. Подошёл поближе и видит: маленькая кошечка лапкой в капкан попала, рвётся, мяукает, а вырваться не может. Разомкнул капкан мастер, а кошечку с собой унёс.
Пришёл мастер в родные края. Долго его не было дома — родители уже умерли, а братья и сёстры разъехались. Стоит его избушка-развалюшка на краю бедной деревни, полкрыши осталось, ползабора сломалось. Делать нечего, стали мастер с кошечкой жить, всю еду пополам делить и заново дом строить. Первым делом они крышу обновили, а потом принялись забор поправлять. В руках у мастера инструменты летают, работа идёт быстро, а кошечка всё вокруг да рядом кружит, на одну лапку хромает, хвостиком подметает. Смеялись над ними в деревне — хромоногий мастер, говорят, убогий, и кошка у него хромая и грязная.
Вот стал мастер оконные наличники вырезать. Поёт свои песни и режет по дереву так красиво, тонко — словно кружево вяжет. Пришли соседи посмотреть на его работу, подивились умению, порадовались пению.
Ночь настала. Уснул мастер. Кошечка тихонечко из дому вышла и хромой лапкой оконные наличники потёрла, три раза вокруг себя обернулась и спать ушла.
Наутро проснулся мастер от шума — глянул в окно, а там народу видимо-невидимо, люди у забора столпились, в окна его дома смотрят. Вышел мастер во двор, глянул на свой дом — а новые наличники на окнах золотыми стали! Горят на солнце, даже смотреть больно!
Стал мастер работать дома, а люди к нему приходить с просьбами начали — кому наличники на окна сделать, кому ложки с тарелками вырезать. Мастер по дереву режет, песни поёт, а кошечка ночью лапкой потрёт и всё золотым выходит. Никому мастер не отказывал ни в совете, ни в деле, ни с кого денег не брал. Люди его полюбили, стали помогать по хозяйству, кормить вкусно. Скоро деревня разбогатела, а работа мастера известна стала.
Тут и до царя слух дошёл, что в деревнях люди стали золотыми ложками кашу есть. «Как так? — говорит он своим боярам. — Непорядок, никто богаче меня в этом государстве быть не должен, всё тут моё, всё мне!»
Собрались царь, бояре, слуги, стража и поехали в дальнюю деревню — золото у деревенских отнимать. Ехали они долго, вдруг смотрят — зарево над лесом, словно пожар. Догадался царь, что это так золото на солнце сияет. Нашли царь с боярами деревню, едут и удивляются — идут им навстречу люди красивые и нарядные, улыбаются. Рубашки у них золотом и красной нитью шитые, сапоги получше, чем у бояр царских, дома у них с золотыми наличниками, а в окнах — девушки красоты неописуемой за шитьём сидят и дивные песни поют. Что ни двор, то загляденье! Послал царь гонца разузнать, что да как, да почему вся страна от голода мучается, а тут простые крестьяне в золоте купаются. Стал гонец подслушивать да подглядывать, нашёл дом мастера и видит: сидят на резном крыльце вместе с мастером молодые подмастерья, ложки деревянные вырезают, на поднос золотой кладут. Ночь пришла, все спать разошлись, а гонец не уходит, подсматривает. Вышла на крылечко кошечка, лапкой ложки потёрла, три раза вокруг себя обернулась, и стали ложки золотыми.
Как ушла кошечка спать, схватил гонец поднос и бросился к царю. Только утром солнце встало, к дому мастера подъехала стража, схватила мастера и кошку и потащила их к царю-батюшке.
Шатры для царя в поле развернули шёлковые, ковры постелили персидские, сидит на мягких подушках царь в золотом халате и сладости ест заморские.
Бросили мастера перед царём, избитого. И стал его царь допрашивать, — как так случилось, что у нищего мастера вся деревня в золоте ходит и золотыми ложками кашу ест. «Как так? — кричит он мастеру. — Непорядок, никто богаче меня в этом государстве быть не должен, всё тут моё, всё мне, золото — к золоту!»
