и тоской…
ШЕСТОЙ РАЗДЕЛ
«ВАВИЛОН»
+++
Холодина вроде бы,
Вместо правды — шиш.
Но зато ведь — Родина,
Разве убежишь!
Но зато нам куцее
Царство правовое
Вместо конституции
Дарит право воя…
ВАВИЛОН
Туман времен дворцы окутал,
Но град сиял среди веков,
И золотой слезою купол
Свисал с набрякших облаков.
Цвели сады Семирамиды,
Из тучи капала роса,
Где башня в виде пирамиды
Рога вонзила в Небеса.
Здесь под садами, что на крышах —
Шум рынков,
храмов,
злата звон…
Такой родной цветастой книжкой
Я и запомнил
Вавилон…
ПЕРЕЛЕТНЫЕ ЛЮДИ
Снятся всю ночь
перелетные люди —
Клином летят
в Атлантиду из глуби.
Им бы совсем
и на свет не рождаться,
Или собачкой
и кошкой остаться.
Нет же — надели
из света рубашки,
Вставили Третьего
глаза стекляшки
И полетели
в тревожные будни.
Из ничего —
получаются
люди…
+++
Там в небесах, набитых голубями,
Я видел город облачных людей,
И девочек с чернильными губами,
На взлете превращенных в лебедей…
Там ангелы в садах Семирамиды
Тремя хорами пели с крыш дворца,
Светились золотые пирамиды
Меж толп крылатых в городе Отца…
+++
Здравствуй Солнце с крылами Жар-птицы,
Здравствуй Месяц — дракон в облаках!
Это я — ваш герой, добрый рыцарь,
Весь израненный жизнью пока.
Я раскроюсь сейчас, как матрешка, —
Начинайте лечебный процесс! —
Подлечите меня хоть немножко,
Пока я в свое тело не влез…
+++
Число торчит, как ключ из скважины.
И видно тайному числу
Как люди все обезображены
Неведеньем, и склонны к злу…
+++
У таксиста нос — в веснушках,
У такси — в веснушках нос.
Я лечу в такси с подружкой
В рощу мартовских берез.
Вешним ветром между веток
Столько света намело,
Света мартовских рассветов —
Чистых, звонких, как стекло.
И подснежники-цыплята
Выпуская желтый пух,
Расклевали на полянах
Голубую скорлупу.
И от света ль, я не знаю,
Мое сердце грудь клюет,
Как подснежник, пробивая
И ломая звонкий лед.
Я девичью глажу шею
Непослушною рукой,
Я шепчу: «Не стань моею —
Ты нужна мне вот такой!..»
Я шепчу — она смеется,
Как смеется — аж до слез!
И в окно кометой льется
От нее поток волос.
И летит такси счастливо,
И свистят стволы берез,
И взмывают белокрыло
Лужицы из-под колес!
+++
Я видел до рожденья на Земле
Какой-то дом, окошко с рамой белой,
Красавица сидела в полумгле
И сквозь мой дух на звездочку глядела.
Светилась благодатью тишина,
Я наслаждался смертью и покоем.
Но девушка страдала у окна -
Я слезы ей утер своей рукою.
Перевернулся сразу белый свет -
Вдруг я сижу у этого оконца,
Гляжу, как занимается рассвет
И светится звезда — чужое солнце.
И я смеюсь, я стал — совсем другой,
Я чувствую, что Дева где-то рядом.
И мне от жертвы самой дорогой
Досталась расцветающая радость…
ИЗБУШКА
Чья-то избушечка вышла
На перепутье дорог.
Кутаясь в ветхую крышу,
Словно в дырявый платок.
Из-под ладони карниза
Горестно окна глядят:
Видимо, кто-то из близких
К ней не вернулся назад…
Смотрит изба на недолю
И на безлюдье села:
Окна ослепли от боли -
Будто война здесь прошла…
ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА
«Будь готов!» и — «Аты-баты»,
Горн, «Славянка», смех невест…
Аты-баты, шли солдаты
И прочесывали лес.
Виноваты ль «Аты-баты»,
Что пошли не по дрова? —
Через шеи — автоматы,
И по локоть — рукава.
Замполит, вздохнувши сладко,
Дал команду, как артист,
Но его — кончались прятки —
Запятнал навылет свист.
Громыхнула алой краской
Тишь ромашковых полян,
И защелкали по каскам
Пулеметы партизан.
Страшно хрипнул «Мама» кто-то,
Обнимая куст огня…
Пропотели пулеметы,
«Аты-баты» хороня…
Вышел русский из тумана,
Вынул «Приму» из кармана…
СОЛДАТ
Закурил солдат,
Присел на камушке —
Он в село вернулся
Из войны.
Не зовут ни батюшки,
Ни мамушки
В дом полузащитника
Страны.
Дождик льет из детской
Лейки росами
На село пустое
С давних пор:
Кто-то съехал на бугор
Под соснами,
Кто-то в город,
Кто-то — «за бугор».
Отмахал солдат
Войну кавказскую,
Заработал длинные
Рубли…
Что же вы, красавицы,
Как в сказке-то,
Ивами согнулись
До земли?..
+++
— Сынок, возвращайся!
Два года минуло.
Закончилась служба.
Порадуй отца… —
В змеиных объятьях
Корней саксаула
Напрягся простреленный
Череп бойца.
— Сынок, возвращайся!
У матери очи
Исплаканы. Ждем
От утра до утра…
И вымолвил череп:
— Ты брат, а не отче.
И вторило эхо:
— Не мать, а сестра…
+++
О Родина — вечных
Туманов держава:
Поедешь налево —
Приедешь направо.
О родинка — остров,
Где царствует Ева:
Поедешь направо —
Приедешь налево.
Поедешь налево,
Направо и прямо —
И голову с плеч
Потеряешь от срама…
ВОЗВРАЩЕНИЕ
И откуда он взялся, не знаю.
Видел я его в чайной не раз.
Он туда заходил не за чаем,
Заходил в предобеденный час.
Пил он, сморщившись, что-то из чашки,
Тер заросшую щеку рукой
И вставал. И, как тополь, качался
На своей уцелевшей одной.
Говорят, ночевал он в подвалах,
А с утра ковылял в магазин…
Только горе недолго плутало
По его лабиринту морщин.
…Четверть века в наш маленький город
Из-за леса зеленой стены
Молча смотрят болота, озера,
Словно черные очи войны.
Пацаны на озера ходили
И его там холодным нашли…
Он лежал, распластав, словно крылья,
Над болотцем свои костыли.
А когда бедолагу зарыли,
Оказалось, скопил он с войны
Кроме двух костылей тупорылых
Лишь четыре письма от жены.
Лишь четыре всего, но какие!
В них светилась такая любовь
К молодому солдату России —
Позавидовать может любой!
Эти строки его обнимали,
Целовали и в чем-то клялись,
