— Арт Северин, — провозгласил Питер, и, несмотря на приглушенную акустику помещения, показалось, что наконец-то здесь появилось что-то похожее на искусственное эхо, как в храме, — мы сегодня здесь, чтобы избавиться от твоей изношенной клетки, сооруженной из костей, от ящика из твоей плоти. Эта рухлядь тебе больше не нужна. Это испорченные инструменты. Но если ты не возражаешь, позволь нам сохранить несколько маленьких сувениров — наши воспоминания. Мы хотим, чтобы ты оставался с нами, даже если мы отпускаем тебя. Мы хотим, чтобы ты жил в нашей памяти, даже если ты живешь теперь в чем-то большем и лучшем, чем это место. Однажды и мы отправимся туда, куда уходят души, куда ты попал раньше нас. А пока — до свидания, Артур Лоуренс Северин. До свидания.
Питер вернулся к себе на квартиру, проведя какое-то время с участниками похорон, не расходившимися и после того, как гроб исчез в печи, и снова уселся перед Лучом. Одежда его промокла от пота. Он подумал, что вода в баке душевой еще не набралась. Голова гудела от секретов и признаний, которые служащие СШИК разделили с ним: истории их жизни, которые он должен запомнить, имена, которые он не имеет права забыть. Капсулы со словами его жены еще висели на экране. Девять сообщений, на которые у него не хватило времени.
