Жестом фокусника дэйви раскрыл коробку, и Лилит едва сдержалась, чтобы не влепить ему пощечину. На бархатной подушке красовалась серебряная брошь в форме полумесяца, внутри которого в диковинном узоре сплетались листья и цветы, а в центре сияли крошечные кристаллы. Лилит даже не сомневалась, что это именно та брошь, из-за которой они тогда поссорились. К горлу подступил комок. Ну зачем он так с ней? Снова желает указать ее место?
Она развернулась на каблуках и, не говоря ни слова, быстрым шагом направилась к выходу. Пусть она и любила его, но себя любила больше. У нее еще осталась гордость, она не собиралась терпеть такие выходки! Она знала, что пожалеет о вчерашней ночи, но даже не думала, что Алазар будет так бессмысленно жесток.
– Лилит, постой! – окликнул он ее, но она не желала останавливаться. Иронично, но сегодня на девушке было платье того же изумрудного оттенка, что и в день их расставания. Как знать, возможно, именно это напоминание и вложило в его голову дурацкую идею похвастаться перед ней этой никчемной брошью!
– Да подожди же ты! – Алазар ухватил ее за руку и привлек к себе.
Лилит не стала вырываться. Просто с ненавистью смотрела в его глаза. Она даже не пыталась скрыть слезы. Он прекрасно знал, какую боль ей причинил, и сделал это сознательно. Ни одна из ее непроницаемых масок не сможет скрыть от дэйви ее настоящие чувства.
– Я хотел сделать это еще двадцать девять лет назад, но ты ушла. Ушла в тот самый момент, когда я показал перед тобой свою слабость. Когда доверился тебе.
Лилит молчала. Она совершенно не понимала, к чему он ведет.
– Я искал эту брошь так долго лишь потому, что она вызывает во мне невероятно сильные чувства. Глубочайшую ненависть, скорбь, ярость. Целый букет эмоций, а ты знаешь, я к ним не склонен. Именно эта брошь дала мне силы, чтобы проникнуть в сон Каси и отыскать ее. Я нуждался в ней для проведения ритуала.
– Ты мог использовать и другие предметы, – возразила Лилит.
– Мог, но не был уверен, что они сработают так же хорошо.
– Прекрасно. Но я все еще не понимаю, зачем ты решил показать мне эту брошь. Именно сегодня. Сейчас.
– Я исчерпал ее энергию. Она больше не нужна мне для ритуалов. Не нужна вообще ни для чего, – проговорил он, внимательно глядя в глаза Лилит. – И я хотел отдать ее тебе. Можешь сделать с ней все что угодно. Выбросить в огонь, уничтожить. Неважно.
Лилит ушам своим не верила. Алазар никогда не говорил ей, что любит ее. Но слова и не требовались. Сейчас она знала это наверняка.
Она швырнула брошь куда-то в угол. Эта вещь больше не имела над ними власти. Руки Лилит обвились вокруг шеи Алазара, и она поцеловала дэйви. Впервые у их поцелуя не было привкуса горечи.
Шепот грядущих перемен угадывался в шелесте листьев, в протяжных криках чаек, в надсадном завывании ветра. Знаки были повсюду, и смысл их сводился к одному: в ночь Мабона случится нечто невероятное.
Разумеется, знаки умеют читать не все. Но Эмбер умела, что и послужило причиной ее хмурого вида. Она терпеть не могла неожиданности, а уж те, к которым пытается подготовить само мироздание, – и вовсе ненавидела. Такие сюрпризы редко оказываются приятными. Потому Эмбер готовилась встретить ночь Мабона так, как встречала все новое и неизведанное в своей жизни: настороженно и во всеоружии.
Ведьма тренировалась с самого утра, но даже усталость не могла заглушить все нарастающую тревогу. Заклинания, которые обычно давались ей легко, сегодня требовали максимальной концентрации. В очередной раз потерпев неудачу, Эмбер тяжело вздохнула, прикрыла глаза и постаралась очистить разум от посторонних мыслей.
– Слишком хороша, чтобы готовиться к празднику вместе со всеми, а, ведьма? – послышался чей-то насмешливый голос.
Эмбер вздрогнула и бросила сердитый взгляд на ухмылявшегося туата. Кружившие в воздухе листья опали к ногам девушки, стоило ей только отвлечься.
– Что тебе надо, Лойша?
– Всего лишь забочусь о том, чтобы ты не пропустила все веселье.
Янтарные глаза ведьмы недобро сверкнули.
– Я здесь не для того, чтобы развлекаться. Иди куда шел и не мешай мне.
– Как знаешь, как знаешь… Только так ведь можно и без друзей остаться.
– На вершине одиноко, не слышал? Если хочешь стать лучшей, недостаточно делать то же, что и остальные.
Лойша нахмурился, пожал плечами и зашагал прочь, пробормотав:
– Не все сводится к победе, Эмбер.
Но девушка его уже не слышала. Погрузившись в себя, она сосредоточенно водила руками по воздуху, сплетая магические узоры. На этот раз листья послушно поднялись с земли, подчинившись воле ведьмы.
Не прошло и получаса, как Эмбер вновь услышала звук приближающихся шагов и раздраженно выдохнула: «Лойша!» Казалось бы, она просто назвала туата по имени, но прозвучало это так, будто ведьма только что отправила его прямиком к сущностям за завесу. Однако незваный гость даже не думал останавливаться, и девушка, не открывая глаз, со злостью швырнула листья в сторону источника звука.
– И тебе доброго дня, Эмбер.
