Путник сидел на округлом камне, угрюмо уставившись в мерцающую радугу звездно-полосатого неба, отраженную в темной воде безымянного озера. Мысли его беспорядочно блуждали по всем направлениям в поисках ответа.
Машинально, словно подчиняясь забытой привычке, он вытащил из укрепленных в рукаве ножен легкий кинжал и начертил на песке несколько линий. Потом еще и еще. Кривые и дуги сплетались в странный узор, пока…
Янтарные глаза путника вспыхнули огнями понимания. Память была утрачена навек, так он думал. Но кое-какие знания остались с ним навсегда, и даже смерть не в силах была стереть их. И этих знаний было, пожалуй, достаточно для ответа.
Вернее, не самих знаний, а того, что открывалось с их помощью.
Он извлек из ножен свою шпагу и аккуратно положил на песок рядом с рисунком, повернув оружие так, чтобы тусклые лучи звездно-полосатого неба отражались от плоскости лезвия прямо ему в глаза. Изящная гравировка на серебряном клинке ожила и заискрилась. Изгнанник с торжеством осознал, что она в точности совпадала с частью начертанного им узора.
Да! Окольный Путь – ведущий отовсюду прямо в нужную точку!
Даже из тех мест, где он сейчас находился. Даже из Сфер, лежащих вблизи Двора Хаоса.
В лихорадочном нетерпении Изгнанник перевернул пятисотфунтовую плиту плоской стороной вверх, стряхнул с нее песок и тщательно, с нужной концентрацией, нацарапал новый узор. Отличаясь от прежнего всего парой линий, он каким-то образом куда сильнее притягивал к себе внимание. Полоснув ножом по ладони, Изгнанник окропил узор собственной кровью. Тонкие линии на черном камне заискрились, подобно гравировке на его шпаге.
Он потянулся в невидимую даль, к смутным воспоминаниям о городе, чей неповторимый образ был впечатан в его кровь, разум и душу. О городе, существующем дольше любого иного. О городе, в котором Изгнанник в незапамятные времена появился на свет – чтобы впоследствие уйти во тьму.
Серебряная шпага сверкнула в его руке, словно луч маяка, указывающий путь заблудившимся кораблям.
Подчиняясь приказу тех, кто был старше даже их, повинуясь воле Изгнанника, Тени сомкнулись вокруг него. Вдох…
…перемещение – напор сил разрывает на части…
…выдох.
Он стоял в слабо освещенном зале. Снаружи была ночь, только луна и многочисленные звезды – и рисунок этих созвездий был знаком Изгнанику! – освещали огромное помещение. Кроме того, в беломраморных стенах зала мерцали зеленые прожилки, создавая впечатление струящейся воды.
Собирая обрывки воспоминаний, он медленно поворачивался, пока не уперся взглядом в толстую колонну, где – он знал – была потайная дверь. Туда.
Изгнанник вышел из зала через скрытую в западной стене дверь. Отлично. Никого ни в одном конце коридора.
Пройдя по сумрачному проходу, он остановился у двери. За ней – во всяком случае, так было когда-то – находились два стражника. И его-то они наверняка не узнают, а следовательно, не пропустят. И подымут тревогу до того, как он успеет заставить их замолчать.
К счастью, Изгнанник обладал и иными средствами. Служба в Легионе Теней не прошла для него даром: прошептав пару слов, он осторожно толкнул дверь.
Ни звука – стражники дремали, склонив головы на алебарды.
Кивнув им, словно старым знакомым, Изгнанник прошел к двери напротив и снял с крюка фонарь, который тут же и зажег. Он умел видеть в темноте, но здесь и сейчас свет был необходим.
За коротким коридором…
Он помнил – откуда? – эту лестницу. Он знал, что никому не удалось сосчитать общее число ступенек. Но этот вопрос сейчас не интересовал Изгнанника.
Ступив на первую ступень лестницы, он начал спускаться. Длилось это, как показалось ему, целую вечность – и спуск, как ни странно, дал ему возможность успокоиться и трезво оценить все происходящее.
