Он перешагнул через порог. Дверь медленно закрылась за его спиной, однако Изгнанник не обратил на это внимания. Его взгляд был устремлен на скопище голубоватых линий, мерцающих на черном камне пола. Дуги и кривые, петли и повороты...
Лабиринт.
Медленно и благоговейно, словно в тот день, когда впервые увидел это зрелище, он обошел вокруг и остановился у того места, где голубая линия обрывалась - а вернее, начинала свой путь к центру.
Пройти Лабиринт и обрести полную память вместо жалких обрывков. Или погибнуть при попытке, но отступать нельзя. Этого выбора у Изгнанника не было.
Поставив фонарь на пол, он сделал шаг вперед. Свет очертил подошву сапога, коснувшегося мерцающей линии.
- Роджер!
- Да, милорд? - Стражник быстро поднял голову от своей рукописи и встретил взгляд Корвина.
- Здесь...
- Он прошел в Камеру Лабиринта, - сказал Роджер.
- Кто он? Ты его узнал?
- Ну, не могу сказать точно. Одно несомненно - фамильное сходство есть.
- Черт его подери! - произнес Корвин. - Неужели все начинается сначала? Или это какой-то совсем новый фактор?
- Это и новый, и старый фактор, - заметил Роджер. - Я не задумывал этого продолжения. Но...
- Что?
- Роджер Желязны из Тени-Земля не так уж давно скончался в Калифорнии от рака. Серия "Хроники Амбера" не могла быть завершена, и наверняка новый автор начал свой вариант развития событий.
Корвин поморщился.
- И все произошло так быстро?
- Другого предположения у меня не имеется. Ведь этому гипотетическому автору не нужно было рисовать картину нового мира с самого начала, он вполне мог воспользоваться исходным материалом Желязны...
Последняя Вуаль...
Изгнанник уже одолел адское пламя и замораживающее дыхание Пустоты, прошел сквозь жернова духа и гидравлический пресс энтропии. Гильотина сомнений не сработала, стрелы самоуверенности не смогли пробить щита его упорства. Лабиринт теперь был не только снаружи, но и внутри него, и в душе горел свет твердой уверенности в успехе.
Последний, самый трудный отрезок пути. Три шага, каждый из которых подобен прохождению сквозь толщу гранита...
И - конец. Центр Лабиринта.
Сила, поддерживавшая его все это время, иссякла. Едва стоявший на ногах, он тем не менее улыбался - словно в день своей смерти, и первой, и второй.
Но теперь смерть ему не угрожала. Изгнанник вернулся домой.
Он отдал приказ - и Лабиринт переместил его несколькими этажами выше, в салон библиотеки.
Окинув ироническим взглядом стеллажи с книгами, барабанную установку в углу и несколько больших картин, появившихся здесь за долгое время его отсутствия, он подвинул к камину массивное кресло и со вздохом облегчения расположился в нем. Ожидать разговора ему предстояло недолго, но это ожидание вполне можно было сделать комфортным.
Наконец, двери в библиотеку открылись. Изгнанник вынул из кармана колоду карт, сдвинул ее и открыл верхнюю.
- Бенедикт, - произнес он, не оборачиваясь.
- У тебя передо мной преимущество, - ответил вошедший. - Мне не назвали твоего имени.
Изгнанник повернулся вместе с креслом так, чтобы Бенедикт мог увидеть его лицо. Тот невольно отступил.
- Быть этого не может!
- Ты отказываешься верить собственным глазам? - поинтересовался Изгнанник.
- Это все-таки ты, - кивнул Бенедикт. - Ну что ж, Озрик... Добро пожаловать домой.
- Спасибо. А где отец? Я бы хотел поговорить с ним.
- Оберон погиб несколько лет назад.
Озрик наклонил голову, почтив память отца.
- А кто теперь носит корону? - минуту спустя спросил он.
- Рэндом.
- Этот сопливый...
- Он избран самим Единорогом, - мягко заметил Бенедикт, - и не тебе это оспаривать.
- Но он же лишь мальчишка!
- Ты отсутствовал долго, Озрик. Чересчур долго. У детей Оберона давно есть собственные дети.
Значит, столько лет... Ему придется заново узнавать многое. Игра наверняка стала гораздо сложнее, и пока лучше воздержаться от участия.
- Теперь говори ты, - твердо сказал старший брат. - Как ты вернулся к жизни? Ведь отец...
- ...Отправил меня на войну, чтобы я своей геройской смертью за Амбер искупил недостойное желание занять его трон. Вообще-то так и произошло, усмехнулся Озрик, - вплоть до последней детали... А остальным что, неинтересно? Или ты остался последним в семье? Я не хотел бы рассказывать эту историю дважды.
Бенедикт вытащил собственную колоду, выдвинул сразу несколько карт, и несколькими мгновениями позже рядом с ним оказались Корвин, Рэндом, Жерар, Флора, Джулиан и Фиона.
- Располагайтесь, - пригласил Озрик, - мой рассказ будет довольно долгим.
- Тогда я, с вашего позволения, также его выслушаю, - раздался голос из угла библиотеки, и из теней выступил горбатый карлик с длинными седыми волосами и такой же бородой.
- Дворкин! - в один голос воскликнули все. - Откуда?..
- Есть некоторые более важные вещи, которые требуют вашего внимания, - сказал тот, усаживаясь в возникшее из воздуха кресло. - Давай, Озрик: промедление может оказаться дорогостоящим.
И Изгнанник начал рассказ.
