- Рад, что чувство юмора тебе покуда не изменило, - заметил Воланд. Потому что сейчас предстоит одно испытание... ты, судя по всему, уже знаешь, о чем идет речь.
- И вы снова будете Судьей?
- Ну что ты. Твои проступки будет оценивать сама Необходимость. Да, я бы не советовал тебе называть ее по имени. Даже мысленно.
Чародей криво усмехнулся. Вот, оказывается, что послужило главной причиной Суда. Что ж, самолюбие и самомнение имеется у всех, а поскольку Боги - это фактически те же люди с невероятно увеличенными способностями, то их чувства и эмоции, согласно основному закону Равновесия, должны быть также сильнее, чем у людей...
"Минуточку! - мысленно воскликнул он. - Хотя нет, это ведь невозможно... Или как раз слово "невозможно" и является ключом?"
Осенившая его "гениальная" мысль своей невероятностью могла бы сравниться только со своей же оскорбительностью. Не неортодоксальность, а именно ересь - так бы ее назвали все, кто услышал подобную формулировку. К счастью, никто не слышал этого, а Инеррен ничего не собирался открывать до нужного момента.
- Это суд надо мной? Или Дилвиш также причастен к делу?
- Дилвиш будет принимать участие в Суде максимум как свидетель, твердо сказал Воланд. - Он не совершил столько, сколько ты. Для него персональный Суд никто не будет собирать, нет необходимости.
- Я бы не употреблял этого слова, - с улыбкой заметил чародей.
Воланд кивнул.
- Ты готов к процедуре?
- Да. Но я не хотел бы оставлять тут Дилвиша.
- О нем позаботятся, - сказал Воланд и тихо свистнул. Тотчас же из ближайшего зеркала выскочила тень черной лошади.
- Я нужен вам, мессир? - спросил Блэк.
- До того как Освободитель придет в себя, доставишь его на северную границу Очарованной Земли, - приказал Воланд. - Пускай гадает, сон это был или нет.
Рэйден хмуро смотрел на Мефистофеля, наслаждающегося ролью Прокурора. Бывший Князь Тьмы нахлобучил себе на голову традиционный парик, взглянул в зеркало, остался недоволен своим внешним видом и несколькими пассами перекрасил парик в черный цвет.
- Да, так лучше, - удовлетворенно пробормотал Мефистофель. - Но эта мантия меня положительно раздражает...
- Неча на зеркало пенять, коли рожа крива, - вполголоса заметил Рэйден. Он знал, что Мефистофель его услышит.
В комнате наконец появилась Ананке. Все присутствующие тут же сделали вид, будто жутко заняты подготовкой к предстоящему судебному заседанию, хотя все давно уже было готово.
- Подсудимый доставлен? - спросила она.
- Минуту назад, - отозвался Воланд. - И без всяких эксцессов.
- Начинайте, - приказала Необходимость.
Когда все заняли свои места (Ананке - трон Судьи, Рэйден - табурет Адвоката, Мефистофель - кресло Прокурора, а Воланд - скамейку Бейлифа) и многочисленные зрители наконец прекратили выяснять, кто где и как должен сидеть согласно рангу и статусу, Служители Суда (Делвин и Мандор) ввели Подсудимого - Инеррена. Зрители приветствовали его как свистом, так и аплодисментами.
- Да, отношение к тебе тут самое разное, - кивнул Рэйден в ответ на недоумевающий взгляд чародея. - Кое-кто готов тебе памятник поставить за то, что ты в открытую высказал их чаяния и надежды; другие (по тем же причинам) мечтают разорвать тебя на части. Третьим просто интересно, что такого особенного в твоей персоне.
- Но открытую поддержку не окажет никто.
- Ну что ты, как можно? На Суде Равновесия? Даже среди собравшейся здесь компании нет таких сумасшедших... если не считать тебя самого.
Инеррен усмехнулся.
- Каковы местные правила?
- Слишком сложны, чтобы я успел объяснить, - бросил Рэйден. - А теперь помолчи и слушай.
Он решил воспользоваться советом учителя и обратился к Ананке:
- Ваша честь, если не ошибаюсь, процесс подобного уровня делает возможным привлечение Большого Жюри.
- Что ж, это право защиты. Обвинение желает подать протест?
- Нет, - Мефистофель встал и картинно поклонился Рэйдену, - нас устраивает и такое требование господина адвоката. Улики настолько бесспорны, что ни один состав присяжных не оправдает обвиняемого.
- Последнее замечание, господин прокурор, следует понимать так, что вы заранее согласны с любым составом Большого Жюри? - быстро осведомился Рэйден.
- Конечно, - оскалился Мефистофель, - при условии, что присяжные будут подобраны не вами, а Судом.
- Кажется, я начинаю понимать, - прошептал Инеррен. - Выигрывает тот, кто остроумнее парирует замечания соперника.
Рэйден не слышал его, сконцентрировавшись на обдумывании ответного выпада. И нашел нужную формулировку:
- Защита согласна с любым составом Большого Жюри при том условии, что присяжные незнакомы друг с другом, не имеют ни малейшего отношения к рассматриваемому делу, а также могут оценить происходящее с профессиональной точки зрения.
Мефистофель лихорадочно искал зацепку для протеста, однако все требования Рэйдена полностью соответствовали кодексу Равновесия. Прокурору пришлось кивнуть и сесть на место.
Статуя Белой Смерти слегка скрипнула челюстями, изображая наглую и самодовольную ухмылку.
Молоток Судьи стукнул по столу.
