Решайся или прочь уйди, колдун.
Кто за тобою - ты или твой страх?
Затем чародей несколькими словами защитил эту пыль от воздействия дождя и ветра. Предупреждающая надпись будет тут до тех пор, пока ее не сотрут с помощью иного заклинания.
После этого он вернул беспокойных призраков в башню и посоветовал им вести себя потише днем и погромче ночью - вплоть до того, что устраивать вечеринки для избранных. Это должно было усилить и без того устрашающую репутацию Башни Когтя... а заодно увеличить ее привлекательность в качестве объекта для покорения.
- В последнее время ты опять стал похож на этого Рэйдена, - заметила Крайенн, - пророчествами какими-то занимаешься, играешь с судьбой и направляешь всех в нужную сторону. Назвался бы уже Повелителем Четрании с тобой даже Адрагерон спорить не станет.
- И зачем одному маленькому миру такое большое счастье? поинтересовался Инеррен. - Не говоря уж о том, зачем это мне. Найдутся занятия и повеселее.
- Например, уничтожение очередного колдуна.
- Хотя бы. Я только теперь понял всю прелесть Турнира Пяти Колец Арканы: единственное, что никогда не может надоесть, - это соревнование. Постоянное напряжение: а ну как найдется кто-то лучше меня? Это требует стальных нервов, зато какое удовлетворение получаешь от победы!
- Драконы называют это садизмом.
- Как-как?
- Садизм - наслаждение, получаемое от созерцания страданий других, в особенности, когда эти страдания причинены им твоими руками.
- Набрались же вы словечек, - покачал головой чародей. - Девятнадцать веков назад драконы были не глупее, но куда проще и симпатичнее. И высокомерия у них было не так много, как у тебя.
- Знаешь, - отпарировала драконица, - когда я только познакомилась с тобой, ты был наивен, юн и стремился к вершине. И гордыни в тебе почти не было, лишь желание достичь цели. А теперь - у тебя даже цели нет, не говоря уж о стремлении.
- Ты права. Вот я и ищу эту цель.
- И так будешь искать и дальше?
- Если придется.
- Но что, если ты умрешь, так и не узнав ее?
- Тогда, - усмехнулся Инеррен, - я буду знать, что смыслом моей жизни были поиски цели.
Крайенн впервые за всю свою жизнь не нашла подходящего ответа.
- Думаю, сейчас стоит посетить Страну Эльфов, - предложил чародей. Ты как?
- Все еще ищешь цель?
- Ну, на востоке я уже натворил дел, на западе вроде как тоже. Остался север - на юге делать абсолютно нечего.
- С этим можно и не согласиться.
- Тебе что-то известно? - с интересом спросил Инеррен. - Ну-ка, выкладывай!
Драконица чуть высунула гибкий раздвоенный язык.
- Давай-давай, я же тебя знаю, - улыбнулся чародей, - берешь на измор. Пусть так, что тебе нужно?
- Сокровищница Южного Оракула.
- Гм. Я и не знал, что там есть сокровищница.
- Полетели, и посмотришь. - Крайенн расправила крылья, нетерпеливо ожидая, пока Инеррен взберется к ней на спину.
Южный Оракул находился, разумеется, на юге. На крайнем юге - на скале, одиноко стоящей на окончании мыса, драконьим когтем выдававшегося в воды Океана Смерти.
Кто построил его? Было ли это сооружение делом рук человека? На этот вопрос нельзя было ответить положительно - первое упоминание о Южном Оракуле встречалось в эльфийских хрониках, относящихся к Веку Распада, то есть к первой трети Первой Эпохи - тогда еще не то что Древних, но и гномов не существовало.
Вероятно, Южный Оракул был сотворен таинственной расой Фероинаров. Он принимал посетителей; правда, не многие вернулись из южных краев с рассказом об этом сооружении, однако все сходились в одном: главная его сила проявляется по ночам, в лучах луны. А ведь само слово "Фероинар" это искаженное древнее название "Дух Лунного Сияния".
О Фероинарах было известно лишь одно: никто о них толком ничего и никогда не узнает. Даже Девять Богов, придя в Четранию, застали лишь самый конец существования этого народа. Только в полнолуние таинственные призраки водили свои мрачные хороводы вокруг некоторых холмов, и никто из тех отважных, кто ходил проверить, что там творится, не возвращался. Более того - его душа исчезала бесследно, ни один священник не мог найти контакт с ней. А ведь их мастерство общения с душами мертвых было настолько развито, что жрецы порой поднимали из могил даже тех, кто погиб в начале Века Познаний, более тысячи лет назад!
Однако Инеррен не задавался вопросом узнать побольше о Фероинарах. Пока это могло и подождать - интересовал его лишь Южный Оракул, о котором он столько читал, но как-то не удосужился до того лично посетить знаменитое место.
Пещера была обширной. Серебристый лунный свет без труда проникал в ее недра, озаряя странную архитектуру.
