Своим обычным… нет, куда более мрачным тоном Мадлен продолжала:
— Впрочем, ведьма, теперь нам надо поговорить о куда более важных вещах. Как сказал мой священник: «Париж уже проехали»… Еще раз спрашиваю: что тебе известно о ритуале колокола, книги и свечи?
Не успела я ответить, как она вновь заговорила.
— …Это было весной тысяча шестьсот семидесятого или восьмидесятого года, не помню точно, я была мертва к тому времени не более половины века. Я услышала, как один человек, странствующий торговец шампанским с юга, рассказывал о душителе из тех краев. Этот человек только что узнал от какого-то родственника, что предполагаемый убийца — немой — пойман. Я заподозрила неладное, и, как оказалось, не без оснований .
— Но почему ты заинтересовалась…
— Потому что, несомненно, виновного должны были наказать, а это чаще всего означало лишение жизни, после чего душа терялась в том же забвении, в каком пребывала и я. Ох и славно я подшутила над этим торговцем — я тогда была несколько более легкомысленная, чем сейчас, а его рассказ побудил меня к действию.
— Легкомысленная? — Я не спрашивала о подробностях, они мне были не нужны.
