– Да, – согласился Тарен, – я часто мечтаю о невозможном. Но все же не все мечты несбыточны. Я мечтал вернуться в Каер Даллбен, и вот я здесь. Я мечтал увидеть тебя и Колла и сказать вам, как я люблю вас. И вот говорю это. Я не просил у судьбы большего, как лишь оказаться дома. И сердце мое радуется теперь. Хотя это странное чувство. Я возвратился в свою комнату, но она кажется мне меньше и теснее. Поля радуют глаз, они по-прежнему красивы. Но они совсем не такие, какими я их вспоминал. И сердце мое теснится от сомнений – не стал ли я чужим в собственном доме?
Даллбен улыбнулся сквозь бороду:
– Нет, и никогда им не будешь. Это не Каер Даллбен стал меньше. Это ты вырос. Такие вот дела.
– А Эйлонви? – робко спросил Тарен. – Что будет с ней? Это… это возможно, чтобы ты позволил ей остаться с нами?
Даллбен наморщил лоб и поиграл страницами «Книги Трех».
– По всем правилам, – сказал он, – принцесса Эйлонви должна вернуться к своим родичам. Да, не удивляйся, она – принцесса! Разве она не сказала тебе этого? Но не следует торопиться. Если она согласна, то может погостить у нас. Возможно, ты получишь ее согласие, если поговоришь с ней.
Тарен вскочил:
– Конечно!
Он поспешил из хижины к загону Хен Вен. Эйлонви все еще была там, наблюдая с интересом за свиньей-прорицательницей.
– Ты можешь остаться! – закричал еще издали Тарен. – Я спросил у Даллбена!
Эйлонви посмотрела на него снизу вверх:
– А тебе не пришло в голову спросить сначала меня?
– Да… но я имел в виду… – промямлил Тарен, заикаясь от волнения. – Я не думал…
– Не думать – это обычное для тебя состояние, – язвительно заметила Эйлонви и вдруг весело сощурилась. – Колл как раз устраивает для меня место.
– Уже? – вскричал Тарен. – Как же он узнал?
– Гмм, – пожала плечами Эйлонви.
– Хрю! – откликнулась Хен Вен.
