Вместо ответа Хелга взяла в руки ручку и прямо на полях статьи что-то быстро написала, после чего пододвинула журнал Ронку. Он взглянул. Там значилась дата, отстоящая от нынешней на двадцать два года.
Блестящему аналитику не понадобилось много времени, чтобы понять, что это за дата. Однако первая попытка сделать нужные выводы оказалась не совсем удачной.
– Это дата взрыва нашего солнца? Вы узнали об этом из каких-то специализированных изданий?
– Не совсем так, Ронк, – мягко ответила Хелга. – Да, это дата взрыва. Но на вашей планете пока не созданы приборы, которые позволили бы столь точно рассчитать эту дату. – Она умолкла, выжидающе глядя на него.
Не нужно было быть блестящим аналитиком, чтобы после этих слов сделать нужные выводы. Но истина оказывалась столь невероятной, что Ронку было чрезвычайно трудно воспринять ее.
– Кто… вы?
– Меня действительно зовут Хелга. Мне тридцать три года. Не замужем. И я действительно телохранитель. Точнее, один их телохранителей. Только в данном случае, Ронк, речь идет не об охране физического лица, а об охране всего населения планеты. Вашей планеты. А ваше беспокойство и тревога связаны с тем, что вы обладаете эмпатическими способностями, позволяющими предчувствовать грядущую катастрофу.
Ронк несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но голосовые связки не желали подчиняться ему. Хелга поспешила на помощь.
– Нужно отдать должное вашему чутью: вы выбрали себе в телохранители единственного человека, кто действительно в состоянии объяснить происходящее и оказать реальную помощь. Впрочем, спасать мы будем не вас одного, конечно. Всех. Почти всех.
Ронк, наконец, сумел справиться с голосовыми связками.
– Вы со звезд?
Хелга молча кивнула.
– Не могу поверить… – Привычная невозмутимость на его лице сменилась восторженностью. – Но, насколько я понимаю ситуацию, одним ударом вашей прелестной ножки такая угроза не устраняется. Как вы собираетесь спасать нас?
– Эвакуация на другую планету. Примерно через три месяца.
– Не буду спрашивать – каким образом. Да и неважно это, по большому счету… А почему – «почти» всех?
– Те, кто совершал в жизни тяжкие преступления, останутся на планете. На новом месте у вас будет слишком много дел, чтобы отвлекаться еще и на борьбу с преступностью.
Ронк понимающе кивнул и задумался.
– А… я?
Теперь задумалась уже Хелга.
– Скажу честно. Если бы вы не наняли меня телохранителем, скорее всего, тоже получили бы метку.
– Метку?
– В задачу групп, направленных с нашего корабля на планету, входит, в том числе, и выявление преступников, которые помечаются особым образом, чтобы при эвакуации они не попали на корабль. Рано или поздно мы бы вас вычислили и пометили.
– Что же изменилось теперь?
– Я выслушала вашу историю, и это все меняет. Я не считаю вас преступником, несмотря на то, что вы руководите преступной империей.
– Спасибо. Значит, замолвите за меня словечко? – По лицу Ронка промелькнула холодная полуулыбка.
– Можно сказать и так.
– Получается, я буду обязан вам жизнью. Это дорогого стоит. Но та же жизнь научила меня, что бесплатный сыр… Я не привык кому-то быть обязанным. И что же вы хотите получить от меня за эту поистине бесценную услугу?
– Ничего. Или все, – тихо ответила Хелга. – Выбор за вами.
– Вы говорите загадками. Нельзя ли расшифровать их для меня? После озвученных вами новостей с моими аналитическими способностями что-то случилось, – все с той же холодной полуулыбкой отозвался Ронк.
– Ничего – это ничего, Ронк. Ноль. Ничто. Минус бесконечность, – все так же тихо начала отвечать Хелга. В ее голосе ощущалось сильное напряжение. – Наш сегодняшний контракт будет расторгнут, так толком и не вступив в силу. Через три месяца вы вместе со всеми заснете в один прекрасный момент, чтобы проснуться уже на новой планете. Там не будет ваших подопечных. Но я не сомневаюсь, что с вашими талантами вы очень быстро найдете, чем вам заняться.
– С первым вариантом все ясно. А что подразумевает второй?
Если бы кто-либо из хорошо знающих Хелгу увидел ее в этот момент, он не поверил бы своим глазам: ее обычно невозмутимое лицо было пунцовым от волнения.
– Второй вариант подразумевает, что я оставляю вам шанс не отступать от своих жизненных правил платить по своим долгам.
– И что же это за шанс?
Черная Шаль была чрезвычайно сильной женщиной, которой пришлось перенести очень многое, но несколько слов, которые она выдавила из себя после этого вопроса, были, пожалуй, самым трудным подвигом в ее жизни.
– Я могу принять на себя обязательства охранять вас всю отведенную нам жизнь. Но для этого вам придется жениться на мне. – После короткой паузы она совсем тихо добавила: – Вы мне очень нравитесь, Ронк. Выбирайте.
Повисшая над столом пауза казалась бесконечной. Вся пунцовая Хелга, опустив невидящие глаза на журнал со страшной датой, казалось, окаменела. Ронк, как и незадолго до этого, вновь пытался овладеть своими голосовыми связками. Наконец, ему это удалось.
– У вас так принято, что предложение подобного рода делает женщина?
