— Делай сейчас то же самое. Ищи любые следы металла под собой. Не руды, а именно обработанного металла.
Пот капал на землю с её лица:
— Тут слишком жарко.
— Слишком жарко? - воскликнул он, блеснув широкой белозубой улыбкой. ‑ Дитя, мы — чёрные! Чёрные люди созданы для жары, они процветают в ней — так же, как бледные мальчики, навроде Кирэла, созданы для мороза и снега.
Кирэл остановился. Он прошёл уже сотню ярдов, держа перед собой длинную металлическую лозу:
— Я ненавижу снег, - спокойно возразил он. - И если бы ты не был чокнутым, Фростпайн, ты бы ненавидел эту погоду так же, как и я, - подняв руки, он подвязал свои волосы косицами, обрамлявшими его лицо.
Даджа прикрыла свою ухмылку ладонью. Она обожала работать с этой парочкой. Они были столь же расслаблены и веселы, как были мужчины из её семьи, подшучивая над работой по ходу дела.
Фростпайн покачал головой:
— Шурри и Хэкой, - пробормотал он, вызывая к богам огня, - сохраните меня от людей, которые не знают, как веселиться. Давай попробуем, Даджа.
Кивнув, она положила ладони на землю. Почему-то обоняние помогало ей искать металлы, поэтому она глубоко втянула воздух через нос. Кажется, это был запах …
Она вновь вдохнула и ойкнула, когда запахи меди, железа, серебра и золота затопили её нос. Прослезившись, она чихнула, и продолжала чихать. Чья-то рука мягко оттолкнула её в сторону, а в её руку был вложен носовой платок. Её лёгкие сократились ещё три раза, и она начала гадать, можно ли задохнуться во время чиханья.
Земля под ней задрожала и сместилась. У неё свело горло от ужаса: землетрясение!
Приступ чиханья внезапно отступил, когда она метнулась назад. Последний толчок был десять дней назад — неужели сейчас будет ещё один?
Вниз по склону покатились комки земли. Вытерев глаза, она увидела, что Фростпайн стоял там, где она только что сидела на коленях. Его руки были распростёрты в стороны, ладони параллельно земле. Он мягко тряс ими, как будто просеивая руду через сито. Под его ногами участок земли трясся, мягко, в такт его движениям.
Даджа вздохнула с облегчением. Это было не землетрясение и не толчок, а магия, вытягивающая что-то из почвы. Земля начала принимать странную форму, похожую на сетку. Присев, Фростпайн зарылся пальцами в землю.
— Не могла бы ты взять тот угол? - попросил он, указывая на край земляного узора. - Это сетка из проволоки.
Подойдя к указанному им месту, она зарылась пальцами где-то на дюйм, пока они не прошли через металлическую сеть.
— Есть, - сказала она.
— Тогда на счёт три. Раз … два … три.
Они вытащили сеть из земли: большая штуковина три на четыре фута. Даджа моргнула. Сеть пестрила металлами, которые она почувствовала ранее, свёрнутыми в тонкую проволоку и завязанными как канат. В половине точек пересечения проволочных нитей находились маленькие зеркала. Сеть обтекла её пальцы, как если бы она состояла из воды.
— Да что же это такое? - потребовала она.
Кирэл подошёл к ним, держа три или четыре куска сети поменьше:
— Никогда не видел ничего подобного.
— Никто из вас никогда не задумывался, почему за последние четыреста лет никто из пиратов ни разу не напал на Спиральный Круг? - спросил Фростпайн.
— Я … была … Торговкой, - Даджа сглотнула. Она чуть не сказала «я — Торговка», хотя таковой уже не являлась. - Мы не задумывались о том, как
— Я жил в северном Лэйрэне, - добавил Кирэл. - Мы не знали, что кто-то вообще может воевать на кораблях.
Он осклабился и подмигнул Дадже.
— Было время, когда эта сеть покрывала весь обрыв, от стены гавани, ‑ Фростпайн указал направо, где защитная стена простиралась от Куска до скалы, - до дельты реки Эмел. В земле под стенами есть ещё, пояс шириной в милю, окружающий весь Спиральный Круг. Если Совет Посвящённых считал, что где-то могли быть пираты или рейдеры, они пробуждали такие вот заклинательные сети, - он промычал странную мелодию.
Даджа и Кирэл ахнули. Сеть, которую держали Даджа и Фростпайн, исчезла. Между ними лежало лишь открытое море … или они сами были высоко в воздухе, над морем? Даджа по-прежнему чувствовала врезающийся в её пальцы металл, но никак не связывала это чувство с показавшемся в дали …
Она не могла видеть остров Дюпан. Нидра была в восьми днях пути, у берегов Хатара. Она должна была это знать, она сама отплыла из гавани этого острова всего лишь пять месяцев назад.
И дело было не только в виде. Она чуяла запах суши, моря и нормальные запахи корабля — смолы и мокрых канатов. Палуба качалась под её ногами, и один из её кузенов посвистывая карабкался на мачту.
Она моргнула, и вновь оказалась с металлической сетью в руках. Кирэл пошатнулся:
— Я карабкался на гору Блэктус, - прошептал он.
Даджа выпустила сеть из рук и вытерла глаза рукавом. Она была на Третьем Корабле Кисубо, экипаж которого был её семьёй. Их уже не было в живых, они потерпели крушение и потонули в позднем зимнем шторме вскоре после отбытия из Нидры.
