Мы с подругой гуляли по зоопарку, вдоль пруда с множеством выводков пушистых утят, они были смешны и трогательны своей неуклюжестью и смотреть на них можно было бесконечно. Рядом расположился фотограф со штативом, он тоже наблюдал за утятами и то и дело щелкал затвором. Как-то незаметно, само собой, мы разговорились, оказалось, он делал снимки для охотничьего журнала, в котором публиковал свои статьи и стихи, это было его одно из многочисленных хобби, а по образованию он был биолог.
Звали его так же, как моих отца и первого возлюбленного. Больше того, он был бы, пожалуй, на него чем-то похож, – круглое лицо, нос картошкой, уши-локаторы, – если бы не глаза, они были колючие. И если первый походил на доброго клоуна, то второй на сурового медведя, хотя тоже был прекрасным рассказчиком и балагуром, любителем посмеяться, и выдумывал разные проделки и шутки, чтобы нас развеселить. Вот это все меня и сбило с толку, уж слишком много похожего в них было.
Между делом он и нас с подругой нафотографировал и мы назначили новую встречу, чтобы забрать снимки. Так завязалось наше знакомство, несколько необычное, потому что он был старше меня на двадцать девять лет. Он занимался спортом, был заядлым охотником и рыболовом, обожал вылазки на природу, у него был хороший голос, он неплохо пел, а больше всего любил травить байки, мог часами рассказывать обо всем на свете и ни о чем тоже. Оказалось, он был из хорошей семьи, его отец, уже покойный, работал в правительстве, а мать еще была жива и жила в доме на набережной. И еще у него была дочь от первого брака, почти мне ровесница.
Однако, все это оказалось одной стороной медали, а о другой я пока даже не догадывалась. События развивались так стремительно, что через несколько месяцев он мне предложил выйти за него замуж, а его напор мог сокрушить кого угодно, хотя я этого не ожидала при такой разнице в возрасте. Вот уж действительно, от судьбы не уйдешь!, а сны меня предупреждали об этом.
Я довольно часто вижу сны о том, как блуждаю по пустым коридорам, а в тот период они мне снились просто регулярно и были очень тревожные. Например вот такой.
Я нахожусь в огромном пустом замке, кругом полумрак. Иду по коридору, по обеим сторонам которого запертые двери, я ищу выход наружу, но коридор становится похож на лабиринт с узкими переходами между этажами. Я хочу подняться, а кое-где лестниц нет вообще, зияют пустые пролеты, а где-то не хватает нескольких ступенек, но с большим трудом мне удается перебраться по арматуре. Добралась, а передо мной глухая стена. Поворачиваю обратно и вдруг оказываюсь в высокой круглой башне вроде огромного бездонного колодца, а наверху сияет просвет небольшого оконца. К нему невозможно добраться, и с этой мыслью просыпаюсь.
Сонники о таких снах говорят, что каков коридор, таков и предстоящий жизненный путь, с трудностями и опасностями, с безвыходной ситуацией, и нет ни малейшей возможности ее изменить. Впоследствие так все и получилось.
Никакой свадьбы мы не устраивали, я даже вообразить себя не могла в диком наряде невесты, мне это казалось настолько архаичным. Муж пригласил своего знакомого по кафедре в свидетели, (а друзей он не имел), и тот захватил свою подругу. У этого знакомого, как оказалось, была огромная домашняя библиотека, (и это тоже был перст судьбы – знакомство с ним, карма вела меня куда надо!), и не простая, а запрещенная Совком самиздатовская, – такие книги и рукописи люди с огромным риском для себя привозили из-из за границы, а потом перепечатывали вручную на пишущей машинке, чтобы растиражировать. Конечно, мимо такого сокровища я никак не могла пройти и попросила разрешения брать у него книги почитать. Так, на почве любви к книгам, завязалось наше знакомство.
Постепенно я стала узнавать о своем муже все больше информации, которая никак не радовала. У него не было не только друзей, он и со своими родными был на ножах, они с ним вообще не общались, кроме матери, из-за его характера, у него была дурная привычка всех облить ушатом словесных помоев, сарказм из него так и бил фонтаном. А еще он славился дурацкими выходками, от которых волосы вставали дыбом. Все то, что мне в нем казалось когда-то забавным, повернулось своей изнанкой, более того, он и со мной перестал церемониться и вся его жестокая натура полезла наружу.
Я не буду здесь описывать все прелести жизни с ним, нет никакого желания вспоминать. О домашнем насилии, внутри семьи, знают все и никто еще не придумал способа как от него защититься. Никакая милиция не поможет, у них один ответ, – когда убьет, тогда и звоните. Снять квартиру тоже было невозможно, в те времена они стоили бешеных денег, у меня таких не было. К тому времени у нас уже росла дочка и вся моя зарплата уходила на нас двоих.
