Что-то бросив на незнакомом языке, Креон метнулся к выходу. Дверь захлопнулась, скрежетнул ключ в замке.
– Да что происходит-то? – отмер Ревунов. – Что это взорвалось? И почему ты так странно…
– Это ограждение рвануло. Валерий с другими вечниками – и некоторыми людьми – решили ворваться во дворец, найти Книгу и вернуться в наше время. Возможно, будет большая битва.
– Блин, а мы тут за…
Снова скрежет в замочной скважине. Похоже, Креон только и успел обозреть плац через окно. Но дверь приоткрылась как-то робко, и в нее бочком просочилась Полина.
– Ребята, уходим, уходим! – зачастила она. – Этот тип оставил ключ в замке, и он сейчас вернется…
Заглушая ее слова, взвыла сирена, заполнила собой каждый миллиметр пространства. Ребята выскочили из опочивальни, Сашка запер покои и опустил ключ в карман.
Пока выла сирена, в темпе спустились на первый этаж дворца, забились в караульную. Сирена разом смолкла, и некоторое время беглецам пришлось хлопать себя по ушам, отгоняя ощущение глухоты. Потом Ворон все же решил прояснить ситуацию:
– Полин, какими судьбами? Я ведь тебе сказал…
– Чем-то недоволен?
Сейчас девушка ощущала себя гораздо уверенней, глаз больше не прятала.
– Нет, но все же?
– Когда ты ушел, люди в зале ожидания стали волноваться. Никто не понимал, что творится. К нам зашли некоторые из тех, кто работает в лаборатории, у одного даже семья там оказалась. Они стали объяснять, какой план и что должно произойти. Я испугалась, что Креон это слышит, и побежала за тобой следом. Почти догнала еще в туннеле, но не стала подходить, чтобы опять не нарваться.
– Нет, я точно сейчас свихнусь, – посулил Ревунов. – О чем вообще она говорит?
– Полина, похоже, стала объектом эксперимента, – кратко объяснил Марат. – Евгений Львович видел, как ее привозили в лабораторию. И есть предположение, что она теперь вроде как передатчик, подает сигнал о происходящем вокруг. Потому тебя схватили, а еще прежде – меня.
– Я уже ничему не удивляюсь, – помотал головой Сашка. – Ладно, это потом, ты давай насчет битвы.
– Не потом! – Полина, присевшая было у стены, вскочила на ноги. – Я должна уйти! Иначе вас снова отловят.
– Да ладно, – пробормотал Ворон, в глубине души признавая ее правоту.
Но Полина уже выскочила за дверь.
– Ничего, отсидится где-нибудь, так даже лучше, – проводив ее взглядом, подытожил Ревунов. – Ну а мы же с тобой сейчас туда – на плац?
– Давай сперва глянем, что там у них происходит.
Они выбрались в вестибюль, припали к высоким арочным окнам. Отсюда весь плац был как на ладони. В заборе отсутствовала пара пролетов, вечники и люди уже вошли на территорию дворца и теперь потихоньку продвигались к центральному входу. Озирались, видимо, смущенные отсутствием реакции на их вторжение. Валерий шел впереди всех, и единственный выглядел невозмутимым, хоть и очень бледным. Только шрамы пылали, словно свежие ожоги.
– Слышишь?! – вдруг подскочил Ревунов. – Прячемся!
Парни едва успели нырнуть обратно в караульную, как вестибюль начал заполняться вечниками. Они спускались кто по Парадной, кто по Мраморной лестнице, пялились в окна, сбивались в кучки. Многие почему-то несли в руках старинное оружие, наведавшись по пути на оружейную выставку. Марат узнал и того немца, с которым так неудачно столкнулся на лестнице: теперь он был в джинсах и куртке, но в руках держал маузер.
Несмотря на вооружение, вечники вовсе не выглядели воинственными, скорее, походили на кучку подростков, которым после утомительного школьного мероприятия не терпится разбежаться по домам. Марат заметил, что почти все вечницы оружию предпочли туго набитые сумочки, а одна даже имела при себе портплед. Все говорило о том, что компания твердо намерена разойтись восвояси, как только определится с происходящим. Они приглядывались к тем, кто стоял в центре плаца, называли их имена, обменивались мнениями на разных языках.
Ребятам повезло: двое русскоговорящих остановились как раз напротив караулки. Кажется, этих неприметных парней Вельшин видел раньше в охране у Арсенального, в ближний круг они явно не входили.
– Тут аэродром в черте города, – сказал один. – Захватим самолет – и в Америку.
– Не долетишь, – хмыкнул другой. – Не то время. На этажерке далеко не учапаешь, разве что на перекладных. До Польши дотянем, а там немецкий «Арадо» прихватим или еще что. Полетим с комфортом.
– Можно и так. Только бы подальше от этого психа.
Ворон едва сознания не лишился от облегчения. Значит, они уходят! Значит, битвы не будет!
И вдруг все разом стихло, будто звуконепроницаемая пелена упала. Раздались шаги, мерные, четкие. Не нужно было и в щелку смотреть, чтобы понять, что в вестибюле появился Креон.
– Спасибо, что собрались здесь, друзья мои! – проговорил он с неприкрытой издевкой. – И даже вооружились. Кажется, у нас появилась неплохая возможность поразмяться в этот морозный денек.
Зловещее молчание. Потом заговорил кудрявый малорослый вечник, выглядевший лет на пятнадцать:
