– Вот в твою правда никто не лез, тут я соврала. Боялась, что иначе ты и слушать меня не станешь. А на следующую ночь я спала в своей комнате, и, когда проснулась, мне было как-то не по себе. Самочувствие жуткое, и лежала я головой к двери, хотя никогда так не ложусь…
Марат вдруг вспомнил о загадочных бахилах. И как сам промаялся пару дней от непонятной болезни.
– Знаешь, ты не пугайся, но тебя могли привозить сюда в ту ночь. Один человек это видел. И вполне возможно, они использовали тебя для опытов, сделали из тебя человека-маяка.
– Что?! – ахнула Полина.
– Я не в курсе, что это значит. Но не исключено, что теперь Креон может видеть твоими глазами, слышать ушами или еще как-то сигнал получает. Поэтому так и случилось со мной и с Сашкой.
Полина обреченно опустила голову. Прошелестела:
– И что теперь?
– Да ничего. Разобрались – и ладно. И прости меня за то, что орал на тебя. Главное, сиди здесь и никуда не выходи, ладно?
Вельшин уже вскочил на ноги, и Полина лишь беспомощно глянула ему вслед.
Через полчаса пробежки по лабиринту туннелей, который теперь казался ему совсем не сложным, Марат оказался на цокольном этаже дворца. И первым делом прислушался: кажется, в последнее время он научился чувствовать дворец, как безошибочно чувствуют родственники состояние больного члена семейства. Сейчас дворец как-то нехорошо затих. Этаж был абсолютно пуст, на бетонном полу валялись брошенные в спешке вещи, поскрипывали на сквозняке распахнутые двери комнат.
Взбежал на первый этаж – та же картина, тишина и пустота. Мелькнула странная мысль: а что, если вечники втихаря уже оставили дворец? Подошел к окну, глянул на плац – нет, стальной забор все так же поблескивает в тусклом свете дня.
Проходя одной из галерей, он все же увидал двоих, стоящих к нему спиной в нише у окна. Судя по обтрепанной и запыленной одежде, это не могли быть вечники. Ворон подошел поближе, за пару метров окликнул:
– Эй, парни!
Те неуклюже развернулись, и на Марата уставились тусклые мертвые глаза. Он попятился, уже понимая, какого свалял дурака: даже не подумал, что такие мелкие и хилые могут оказаться некрами. Но ведь и выбора у Креона больше нет. Некры, наверняка получившие инструкции насчет людей, двинулись прямо на него, широко разведя руки, словно на медведя шли.
Ворон рванул прочь, заскочил в Овальный зал, где больше было места для маневра. Некры продвигались за ним длинными прыжками, будто собирались взлететь. Один, маленький, плюгавый, был особенно шустр, и на короткое мгновение Марат ощутил, как чужие пальцы коснулись его спины, попытались вцепиться в свитер. И ушел вбок, сбрасывая преследователя.
Но на пути каким-то образом возник второй некр. Вельшин заметался и влетел в первую же комнату с приоткрытой дверью. Это могло оказаться очень плохим решением. Огляделся – и узнал Парадную опочивальню, которую занимал Креон. Захлопнул за собой дверь, понимая, что она будет выбита через мгновение. Но этого не случилось – похоже, сюда некрам вход был воспрещен. И только после этого он огляделся.
И увидел Сашку. Тот стоял на коленях возле белоснежной балюстрады, отделяющей царское ложе от прочего пространства комнаты, упираясь лбом в порожек. В пару прыжков Марат оказался рядом и тут сообразил: руки Ревунова были заведены назад и примотаны к бортику веревкой таким образом, чтобы он мог немного двигаться из стороны в сторон у.
– Долго смотреть будем? – пропыхтел Сашка. – Я себя чувствую как какая-то наложница.
– Я потом над этим поржу, – посулил ему Вельшин, вытаскивая из кармана нож.
Освобожденный Ревунов завалился на бок, растирая конечности и постанывая от боли.
– Ладно, можешь ржать, разрешаю. Главное, что хоть освободил.
– Тебя Креон сюда притащил?
– А кто же еще? Самолично примотал.
– Видать, глянулся ты ему, – не удержался Ворон.
– Слушай, ты сейчас нарвешься! – Сашка едва не вскочил на ноги, но с воплем свалился обратно. – Ладно, подлечись сначала, все равно на роже живого места нет.
– Давай сматываться в темпе. Идти можешь?
– Нет пока.
– А если полз… – Ворон не договорил, потому что в дверях возник сам Креон. Новому персонажу он не удивился – наверняка некры ему уже доложили.
– Ну наконец-то, – мягким тоном произнес Креон, при том что взгляд его, устремленный на Марата, мог бы испепелить своей яростью сибирскую тайгу. – Я был очень обеспокоен, когда исчез мой золотой мальчик. Уже собирался спешно вернуться, чтобы заняться поисками.
«Откуда вернуться? О чем он вообще? – судорожно соображал Ворон. – Или… или это настоящий хозяин Книги сейчас со мной говорит?»
Он открыл рот и испытал, что чувствует глухонемой – звуки не шли. Но упускать случай было нельзя. Ворон мысленно рявкнул на себя, и сразу стало легче.
– Кто вы такой? – спросил он. Стоящий рядом Сашка до невозможности вытаращил глаза и тяжело задышал. – И зачем я вам понадобился?
Креон растянул губы в улыбке – словно кто-то за веревочки потянул, – и тут со стороны плаца раздался грохот. Хоть окна опочивальни и выходили в сторону парка, все равно стекла задребезжали.
