– Что ж, тогда, наверное, в другой раз. Эти русские морозы, – она поежилась и даже пару раз подпрыгнула на месте для убедительности, – просто убивают меня. В следующий раз не буду выскакивать на улицу легко одетой.
Развернулась и пошла прочь. Позади отчетливо пропела скрипучая калитка, раздались быстрые легкие шаги.
– Фройляйн… ой, простите, мисс!
– Да? – Она на ходу повернула голову.
Энгель бежал рядом, с изяществом олененка перепрыгивал глубокие сугробы вдоль тротуара.
– Если только на одну минутку. Я всего лишь познакомлюсь с вашим Гансом, а вечером приду и принесу ему мои книжки.
От этих слов Лиде захотелось завыть в голос.
Свернули за угол, Энгель шел рядом спокойно и доверчиво. В целом можно было и прямо сейчас приступить к делу: на улице ни души, да и кто может ей помешать? Но Лиде хотелось сперва поговорить с мальчиком, подготовить его, что ли.
Забираться далеко нельзя, он почувствует неладное. Лида шагнула к двери ближайшего парадного, дернула ручку. Но дверь не поддалась. Энгель впервые проявил нечто похожее на испуг:
– Мисс, в этом доме никто не живет! Вы что, соврали мне?
– А вот и живет! – Лида дернула изо всех сил, распахнула-таки упрямую дверь – и остолбенела. Сразу за дверью грудились покрытые гарью развалины. От дома сохранился лишь фасад. Ей ничего не оставалось, как втянуть мальчика на малюсенький свободный пятачок крытого шахматной плиткой пола и захлопнуть дверь.
– Энгель, ты только не пугайся, – попросила она, но увидела круглые от ужаса глаза ребенка и запоздало поняла, что забыла перейти на английский.
– Вы русская? – пролепетал он, зыркая по сторонам с той неизбывной детской уверенностью, что где-то обязательно отыщется путь к спасению.
– Да, но это сейчас совсем неважно. Ты меня не бойся.
– Вы партизанка, да? Вы хотите убить меня? Нет, вы хотите, чтобы мой отец сдался вам вместо меня?
– Не хочу, – помотала головой девушка. – Послушай, Энгель…
Мальчик вдруг дернулся вперед, целясь крепко сжатыми кулачками в живот девушки, но тут же с жалобным криком опустился на корточки. Лида плюхнулась рядом:
– Что с тобой? Где больно?
– Руки… как будто сломались.
– Сейчас пройдет. Только не кидайся на меня больше, ладно?
Энгель что-то напряженно обдумал, потом вдруг выдал:
– Вы что, такая же, как моя мама?
– Что? – поразилась такой догадке Лида. – А твоя мама… она какая?
Мальчик чуточку покраснел, но сказал:
– Однажды, когда я был еще маленький, я немного подглядывал за взрослыми. И вот один гауляйтер, папин друг… мне кажется, он хотел сделать маме кое-что плохое. Но упал на пол и начал биться и стонать. А мама стояла над ним и смеялась. Я тогда подумал, что мама… что она не такая, как все. Значит, это на самом деле так, мисс… фройляйн?
Замолчал и с любопытством уставился на Лиду. Свой страх он уже, кажется, позабыл.
– Да, все верно, – подтвердила она. – Твоя мама отличается от большинства живущих. Ее никто не может обидеть безнаказанно. И она будет жить вечно. А ты, Энгель, ты хотел бы так… ну, вечно жить?
Мальчик не раздумывал ни единой секунды:
– Конечно, фройляйн, я бы этого хотел. У меня ужасно большие планы.
– Какие же? – спросила Лида. Она осознавала, что просто тянет время и что с каждой секундой ей становится все страшней. Руки ходили ходуном. Да она, когда дойдет до дела, и сложить их должным образом не сможет!
– Ну, для начала я хотел бы заняться растениеводством, – рассудительно произнес мальчик. – Возродить все цветы и растения, которые когда-то существовали на земле. Построить такие теплицы, где им было бы хорошо. А потом бы я занялся людьми…
– Как это?
– В мире очень много зла. – Энгель сокрушенно покачал головой. – Я думаю, это можно остановить. Например, придумать такой приборчик, который вживлялся бы в тело человека. Как только человек начинал бы замышлять что-то плохое, приборчик причинял бы ему боль. Сначала небольшую. И если бы человек не угомонился – убивал. И все бы знали, что это правильно и справедливо!
«Нормально придумал, этакое подобие вечника, но внутри».
Но спорить Лида, конечно, не стала. Нельзя было тянуть дальше, иначе совсем раскиснет.
– Отлично. Тогда, если ты согласен, просто постой спокойно пару секунд, – пробормотала она, едва шевеля онемевшими губами. Мальчик послушно замер, вытянулся в струнку. Лида сложила руки…
Через секунду она уронила их вдоль тела, прислонилась к стене. Энгель молча ждал, при этом легонько приплясывая от нетерпения.
– Энгель, посмотри на меня, – с трудом улыбнулась девушка. – Посмотри внимательно. Я изменилась?
Глаза мальчика сделались круглыми от изумления:
– Нет, фройляйн, ни чуточки.
– Ты уверен?
– Ну да. А когда же вы…
Лида вытянула вперед руку.
– Попробуй ударить меня.
Энгель приблизился с опаской и хлопнул Лиду по ладони совсем слабо, точно погладил. Но потом осмелел и хлестнул со всей силы. Девушка отдернула руку.
– Ой, простите, фройляйн, я не хотел.
– Ничего страшного. Вот видишь, все получилось.
Она сама не верила до конца своим словам.
– Спасибо, фройляйн. Теперь я могу идти домой? Мама наверняка ужасно волнуется.
– Домой?
