Через некоторое время караульные пришли в себя и принялись щебетать на эльфийском. Кьяра ушла в комнату Эридана. Не хотелось упускать его из виду. То, что он тихо лежал на кровати, еще ничего не значило. Эрта предупреждала, что эльф может смолчать, если почувствует себя плохо, но выражение лица не обманет. Кьяра устроилась возле его постели, накрылась меховым плащом и задумалась о своем новом амплуа. По приказу Королевы ей приходилось делать много странного, но такого — никогда.
Спустя несколько часов Эридан приноровился к боли, но бездействие и неподвижность начали давить ему на нервы. Давным-давно, в те времена, о которых он предпочел бы забыть, тюремщики периодически наказывали его полной неподвижностью, и эльф просто сходил с ума, словно заточенный в бутылке ифрит. Вот и сейчас ему казалось, что он скован по рукам и ногам, а рядом сидит тюремщик и пронзает внимательным взглядом. Это чувство было невыносимо, поэтому эльф решил отвлечься разговором.
— Кьяра, расскажи, как так получилось, что уроженка Нижних Миров взялась спасать материальный план от Тиамат в то время, как большая его часть была занята своими распрями? — поинтересовался он.
Ему было любопытно. Девушка не была похожа на героя, хоть и обладала большой силой духа.
Почему бы и не рассказать, подумалось Кьяре. Она и так поведала ему о битве с Тиамат много такого, чему сложно поверить, однако эльф выслушал, не усомнившись в ее словах, не упрекнув во лжи или хвастовстве. Это располагало к разговору.
— Иногда могущественные дьяволы делают предложения, от которых невозможно отказаться, — начала она. — Жила я себе, подрабатывая воровством и прочими мелкими поручениями, пока один шипастый дьявол не предложил эту работенку. У него были какие-то свои мотивы. В Уотердипе я пересеклась с Арфистами. Не зная ничего об этом мире, мне пришлось объединиться с группой «героев». Пока лорды решали, вступят они в борьбу или нет, мы занимались грязной работой, а за нами по пятам шло несколько поисковых отрядов.
Она замолчала, вспоминая те напряженные времена, и своих товарищей, с которыми ей было очень сложно найти хоть в чем-то общий язык.
— Арфисты! — сплюнул эльф. Одно это слово вызвало волну агрессии. — Они сделали большую ошибку, что связались со мной. Когда закончу здесь, вернусь на материальный план и перечеркну их историю… Однако сейчас они меня мало интересуют. Что предложил тебе дьявол? Уверен, что-то интересное, раз ты пошла на другой план, да еще и на такой риск.
— Тогда удалось победить Тиамат во многом благодаря их стараниям, — покачала головой Кьяра. — А ты со своей магической зимой привлек их внимание. Арфисты ребята непростые. Удивлена, что при покушении не подключили Жентарим[47]. Главное, сойтись в цене…
— Проблем с подкупом у меня никогда не бывало, — перебил ее эльф. — Чего-чего, а денег у меня столько, что при желании я мог бы купить пару-тройку королевств и бесить Арфистов из-за стен собственных виноградников, но кто ж мне это даст. Однако ты не ответила. Награда была высока?
Тифлингесса подумала о том, что посулил ей Волмер.
— Нет, но я была рада выбраться на Фаерун. Много слышала про этот мир. Да и не согласиться, когда за тобой присылают глабрезу и пяток бородатых, сложно. Глабрезу умеют быть очень убедительными.
— Почему тебя преследовали такие силы, ты насолила кому-то важному? — спросил паладин, нахмурившись.
— Нет, Волмеру я дорогу не переходила, — пожала плечами тифлингесса. — Работала с некоторыми дьяволами. Мелкие взаимовыгодные дела. Видимо, поэтому мною и заинтересовались. Чтобы выжить в Нижних Мирах и не попасть ни в чью свиту, надо ещё умудриться. Я никому не подчинялась, а дьяволы этого не приемлют.
— Странно, — протянул Эридан с неподдельной задумчивостью в голосе. — Выросла в мире дьяволов и все равно никому не подчинилась. Хотя чему я удивляюсь. Я вырос в мире хаоса и все же тот, кем являюсь…
Тоже не любит прогибаться и служить, подумал эльф. Я был прав, под Королевой ей тоже тяжело.
Помолчав еще некоторое время, он спросил:
— Твои родители были исчадия или люди? Я мало знаю об устройстве Нижних Миров. Может такие, как ты, там и не редкость.
Кьяра вспомнила о сиротском детстве, о том, как внезапно открыла в себе зачатки драконьей магии и ответила с внезапной откровенность:
— Я не знаю, кто были мои родители, и были ли они вообще…
Ответ показался Эридану очень загадочным. Он не уловил признаков лжи, но слова от этого не перестали быть странными.
— Ты же не из цветка лотоса появилась, очевидно? — переспросил он в недоумении.
Тифлингесса раздраженно дернула хвостом. Конечно, эльфу было не понять. Ей и самой не до конца была понятна собственная природа. Слишком много в ее жилах было намешано крови.
— Как знаешь, — ответил Эридан на ее угрюмое молчание, — значит, появилась из кровожадного подземного лотоса и пошла против течения. Отличная идея для бардовской песни.
Он не смог удержаться от шутки, мысль о самопроизвольном появлении Кьяры показалась ему забавной.