Ответом были звуки шагов, молчание и твердые руки, уложившие ее обратно на постель. Вновь стало невыносимо грустно. Когда лекари удалились, она тихо попросила:
— Каленгил, расскажи что-нибудь весёлое.
— Даже не знаю, — задумчиво ответил эльф, — в последнее время происходит так мало веселого…
— А ты расскажи про старые времена.
— Про старые времена?… — повторил он словно эхо. — Это можно. Да, тогда было очень хорошо. Эйлевар был цветущим садом с такими шикарными яблоками, что их не стыдились воровать небожители. Это, надо сказать, та ещё работа — гонять единорогов! Я до совершеннолетия был обязан этим заниматься. А единороги хитрые и магией владеют. Это целая наука.
Девушка тихо рассмеялась:
— Представила тебя, гоняющего единорогов!
— Я был не один, — продолжил Каленгил. — Моим напарником был Арадрив. Мы так в этом поднаторели, что в итоге господин с супругой нас заметили, и вот теперь мы гвардейцы.
— Хорошее повышение, — сказала Кьяра с мягкостью в голосе.
— Да, тем более, все мальчишки от десяти до ста десяти мечтали попасть в гвардию, что говорить о таких дурачках, как мы с Арадривом? Сколько помню, в замке всегда была пирушка, все ходили на бровях. Много красивых женщин. Мы просто тонули в женском внимании. Господин, правда, запрещал увлекаться, но даже его строгость тогда и его строгость сейчас — это как теплый летний вечер и суровый пожар. Тогда… все были счастливы.
Он помолчал, словно вспоминая что-то, а затем продолжил:
— Про женщин — однажды встретил прекрасную фею при дворе. Начал ухаживать за ней. А она оказалась каргой! С феями никогда больше не вожусь!
Чародейка не сдержала хихиканья.
— Мы часто ездили на охоту в темные угодья злых фей, — продолжал свое повествование Каленгил. — Тайно, чтобы никто не знал, иначе влетит. Однажды я сам там попался в капкан и думал, что мне конец. Арадрив не смог его раскрыть, и ему пришлось тащить меня до самого замка! После этого господин в наказание на время разжаловал нас до храмовых конюхов, и нам приходилось спасаться от Хримфакси.
— Такой злобный был конь?
— Это был настоящий дьявол! — с жаром ответил зеленый. — Огромный, черный, злобный жеребец, который постоянно норовил или укусить, или ударить копытом. Очень был хитрый. Мог притвориться спокойным. Даже господину доставалось периодически. Зато какой был лютый зверь в бою!
Он смолк, а Кьяра вдруг задумалась о синеволосом шутнике.
— Я вчера уже плохо видела. Скажи, Арадрив вернулся? — спросила она.
— Да. Его выкинуло, как и меня. Вчера не вернулись только Даенис и Лаурефин. Тело Даениса ты принесла…
Каленгил проговорил это грустным голосом и снова смолк.
— Я надеялась, что жрецы смогут их воскресить, — призналась чародейка. — А забрать оба тела не получилось. Даже чтобы просто похоронить.
— Наши воскресители сами ждут спасения сейчас.
— Да, — грустно ответила тифлингесса. — Кстати, странно, что на тебя подействовала эта болезнь. Вроде бы говорили, что действует только на существ из других миров. Может, ты знаешь, как наши волки?
— Не знаю, — признался зеленый. — Мы всё-таки не феи, хоть и отсюда. А насчет волков… Волки тех, кого выкинуло, в порядке. На волчице Эрты приехал господин. Про остальных не знаю.
Девушка вздохнула. Судьба Скага все еще была неизвестна.
Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Их безмолвие поглотил гул лазарета. Кьяра старательно гнала мысли о том, что будет, если слепота станет ее постоянной спутницей.
Спустя примерно два часа безмолвных размышлений снова раздался звук кованых сапог. Сначала паладин прошел мимо них, но спустя какое-то время звук вернулся.
— Есть будете? — спросил Эридан.
Тифлингесса ответила коротким кивком. Она почувствовала, что в ее ладонь легло что-то горячее и мягкое. Раздался сладостный запах горячей выпечки. Рядом с ее рукой булькнул полный бурдюк.
— Я подумал, что так вам будет удобней есть, — сказал он. — Если вам что-то понадобиться, я буду здесь, но чуть дальше. Крикните меня или попросите медиков позвать.
— Спасибо, — тихо сказала Кьяра и принялась за еду.
Шаги паладина куда-то удалились. Пирог был совсем не похож на больничную еду. Тифлингесса подозревала, что это стряпня Лиама. Приложившись к бурдюку, она обнаружила в нем столовое вино. Судя по звукам неподалеку, Каленгил тоже принялся за еду и не брезговал принесенной выпивкой.
— За успешное излечение, — сказала девушка, булькнув своим бурдюком.
— За успешное излечение… — ответил зеленый, и его бурдюк тоже издал характерный звук. — Хотя я не прочь и немного поболеть. Хорошая еда, ничего не делаешь, никто не гонит на мороз дежурить.
— Тебе бы похалявить, — рассмеялась Кьяра.
— Эльфы — мастера халявить.
— О да!
— Еще мы мастера веселиться, — с улыбкой в голосе продолжил Каленгил. — Не знаю, правда, как там на материальном плане, но у нас скучать не приходилось никогда. Однако не спорю, терпеть нас очень сложно.
Девушка хихикнула, сделав еще один глоток.