— Задар, ты бы поаккуратней, — фыркнула она, — а то Скаг что-нибудь тебе откусит. Это мне лорд Эйлевар велел вас не убивать, а волку никто этого не говорил, — и она одарила красноволосого обворожительной улыбкой, демонстрирую все свои острые клыки.
Тот нисколько не смутился.
— Волков бояться — девчонок не лапать, — беззаботно произнес он, не убирая шаловливой руки.
Волк зарычал, раздался вскрик, и рука-таки пропала с талии.
— Кажется, Задар больше никого не будет лапать, — фыркнул кто-то.
— Да ладно руки, — вздохнул другой эльф. — Главное, чтобы чего другого не оттяпали, иначе смысл жизни Задара самоистребится.
Этот голос был Кьяре смутно знаком. Кажется, это аметистовый, Меллот. После его реплики раздался залп смешков. Тифлингесса повернула голову в ту сторону, откуда слышала Каленгила:
— Стало любопытно, как у тебя успехи. Ну и от компании не откажусь.
— Я вижу цветные пятна, — радостно поделился зеленый, — но в остальном я как утёнок хожу с Арадривом. Он так устал от меня, что свалил на дополнительное дежурство. А ты как?
— У меня примерно также, кроме цветных пятен, — вздохнула девушка, — но у тебя тут и цветных больше.
Затем она обратилась к волку:
— Скаг, будь паинькой, я скажу, когда надо кому-нибудь что-то отгрызть.
Зверь, прекратил рычать, и раздался облегченный вздох эльфа. Вероятно, Задара.
Сказав про отгрызть, Кьяра почувствовала приступ голода.
— У вас уже был обед? — поинтересовалась она. — Так получилось, что мы с волком еще не ели.
— Мы как раз собирались пойти в столовую, — воскликнул Каленгил. — Пойдем с нами. Еды у нас много, даже волку хватит.
— Волк уже перекусил мной, — фыркнул красноволосый. — Что за ревнивый зверь!
— Не перекусил, так, на зубок попробовал, — ответила чародейка. — Скаг, не слушай его, ты отличный волк.
Она была не против поесть в компании гвардейцев. От их веселья и беззаботности на душе становилось чуть легче. Они отвели ее в столовую, усадили на скамью, дали тарелку с едой и кружку, до краев наполненную вином. Кьяра немного пригубила. Вино было хорошим, да и тушеное мясо было вкусным. Вновь послышалось рычание Скага, но об пол что-то металлически звякнуло, рык оборвался и превратился в сосредоточенное чавканье.
После очередной ложки мясного рагу, она сказала:
— А вкусно вас кормят, гораздо лучше, чем больничная еда.
— Я вот и заскучал по еде в лазарете, — мечтательно протянул зеленый. — Ты не слышала, как там Арум, Янтарь и Эрта? После снятия карантина я только и делаю, что топчусь вокруг казармы.
— Вчера спрашивала, толком без изменений, хотя чуток лучше, чем раньше. А сегодня не было возможности поинтересоваться, сама не знаю.
— Что ж, — вздохнул зеленый, — надеюсь, все мы скоро поправимся.
— Говорят, что без зрения обостряются все прочие чувства, — вновь завел свою песню Задар, — не хочешь проверить?
Раздался взрыв смеха.
— Уже проверила, врут, — серьезно ответила она.
— Не может быть, — удивился Задар. — Наверное, ты не все пробовала.
Его настойчивость была похвальной, но как объяснить ему, что он совсем не в ее вкусе, задумалась Кьяра.
— Задар, ты уже достал, — не выдержал Меллот, — надо сбагрить тебя дриадам!
Не удержавшись, девушка рассмеялась в голос.
— Ну нет, я не глупец какой! — возмутился красный.
— Конечно нет, — возразил один из эльфов, голос у него был хитрый и насмешливый. — Ты напыщенный красный индюк, которому не посчастливилось жить с благородными орлами.
Эльфы залились смехом, Кьяра улыбнулась.
— Кстати, — сказала она зеленому, — тут нам никто не запретит поиграть.
— Точно! — воскликнул тот.
Послышался глухой стук дерева, звон случайно задетых струн. Эльфы сразу зашикали на него, но зеленый ничуть не смутился. Некоторое время он настраивался, а затем заиграла веселая, но несложная мелодия. Кьяра достала дудочку. Подстроившись под мелодию, присоединилась к игре эльфа. Периодически она опрокидывала в себя немного вина, а оно все не кончалось. Видимо, эльфы заботливо подливали ей.
Каленгил начал напевать:.
Он осекся:
— Джи, как дальше срифмовать?
Он перебрал струнами и вновь рассмеялся.
— Протестую! — возмутился красный. — Поешь обо мне, так пой обо всех моих талантах. А моя настойчивость — далеко не единственный.
— Какой из? — насмешливо переспросил Каленгил. — Замечательный талант — быть отшитым абсолютно всеми женщинами лагеря!
Поднялся шум. Эльфы, словно стайка птичек, перебивали друг друга, сбивались то на эльфийский, то на взрывы смеха. Неужели, они способны грустить? — подумалось Кьяре. Сейчас ей было очень комфортно, она расслабилась и получала удовольствие от общения. Хотелось напиться и на время забыть абсолютно обо всем, но вино было хоть и вкусное, но некрепкое, а ее организм отлично умел бороться с опьянением.
Задар куда-то ушел. Может быть, обиделся на подколки, но Кьяра сомневалась. К трапезе присоединилось еще несколько эльфов.
— Здравствуй, Кьяра, — произнес Элледин. — Давно не общались.
— Рада тебя слышать, — с улыбкой ответила она.