— Как ты? Узнал от Каленгила, что ты тоже заболела слепотой… Очень жаль. Надеюсь, лекарство быстро вылечит вас.
— Я тоже надеюсь, — вздохнула девушка, — но пока я словно слепой котенок. Волк везде меня водит.
— Про волка здорово придумано, — с улыбкой в голосе произнес блондин. — Зато ты отдыхаешь от работы. У нас вот работы меньше не становится, — прозвучал вздох усталости, — и чем дальше, тем меньше я верю своим глазам…
— Почему? — полюбопытствовала тифлингесса.
— Я видел много всякого. Восставших из мертвых спустя много лет — никогда. А ты встречала такое?
— Не доводилось, — удивленно ответила она.
Его голос приблизился:
— Все это не к добру. Эридан у себя? Надо бы поговорить с ним.
— Он убежал куда-то по делам, — поспешила соврать Кьяра. — Сказал, что его целый день не будет.
— Надо же, я думал… — на секунду смутился Элледин. — Хотя кто поймет этих благородных особ. Можешь передать ему, что мне надо с ним поговорить? Не хочу, чтобы он сделал что-нибудь необдуманное.
— Передам, когда увижу. Только, ты думаешь, он будет слушать?
— Выбора у меня нет, — мрачным тоном произнес золотистый. — Не важно, что наплела ему эта баньши[52], главное, чтобы он включил здравомыслие.
Последнее он сказал тихо, почти шепотом.
— О нет, только не баньши, — пробормотала Кьяра.
Она вспомнила свою встречу с этим умертвием, и от ужаса тело покрылось гусиной кожей.
— Боишься баньши? Доводилось встречаться?
— Доводилось. Неприятные твари.
— Согласен, — ответил Элледин, — к счастью, они прикованы к своим могилам[53]. Тут же иной случай.
Вздохнув, он прервался на глоток вина. Кьяра отметила, что голос у него усталый и невеселый. Она познакомилась еще с двумя эльфами из гвардии. У Лафуса голос был с легкой хитринкой, а у Лаемара наоборот звучал, как у открытого и честного человека.
— Мне нравятся другие миры, — поделился Корлиан, — правда, посетить их не получается. Приходится утешаться книгами. Кьяра, расскажи о своей родине?
— Моя родина — не очень гостеприимное место, тебе там точно не понравится, — ответила тифлингесса. — Более того — тебе туда совсем не надо.
— Кор все о книжках, — фыркнул Лафус. — Иногда просыпаюсь от того, что он шуршит своими бумажками. Видимо, пишет мемуары. Так и назовет: «Воспоминания Черного Заучки».
— Я хотя бы умею читать, — фыркнул черноволосый.
— А я — обращаться с ножом, — усмехнулся Лафус. — Давай проверим, один на один, книга против ножа?
Корлиан пробормотал что-то неразборчивое, а Лафус уже переключился на тифлингессу:
— А ты умеешь обращаться с ножом?
— Только если надо нарезать мясо, — насмешливо ответила девушка. — Для всего остального у меня есть магия. Мериться со мной силой не советую. Нож вплавится тебе в ладонь, а мне отвечать перед лордом за испорченного гвардейца.
Тот в ответ залился смехом.
— Книги, ножи, — подключился к разговору Лаемар. — Мы же все-таки с девушкой разговариваем! Возможно даже с леди. Кьяра, ты умеешь танцевать?
Та прыснула в ответ:
— Знаешь, ты очень сильно промахнулся. Даже ножи мне ближе, чем танцы.
Какое-то время она провела при дворе, но так и не удосужилась научиться. Что за глупое занятие — танцы. Какая же скучная у богатых жизнь.
Каленгил продолжал петь и играть, эльфы шумели, периодически шутили и что-то спрашивали у Кьяры. Та и сама весело отшучивалась, но чувствовала, что уже начинает уставать. Какие же они все-таки громкие.
Наконец, большинство эльфов разошлось по своим делам, остались лишь Каленгил, Элледин и Лаемар. Последние двое собрались немного отдохнуть.
— Еще хоть один громкий, нестройный звук, Гил, и будешь ночевать с волками, — пригрозил золотистый.
— Какие вы злые, — буркнул зеленый.
Для Кьяры это был сигнал, что пора и ей идти восвояси. Кроме того появилась мысль заглянуть в лазарет, узнать, как там Эрта и драконорожденные. Попрощавшись с эльфами, она направила волка именно туда.
Дойдя до лазарета, Кьяра сразу же услышала знакомый голос. Арум!
— Да? Вам помочь? — спросил незнакомец на входе.
— Я бы хотела навестить Арума.
Взяв за руку, ее повели куда-то внутрь.
— Арум, к вам посетитель.
— Кьяра! Рад тебя видеть, — голос драконида прозвучал прямо напротив нее. — Я слышал, что случилось, но рад, что ты передвигаешься по лагерю самостоятельно.
— Я тоже рада, что ты пришел в себя, — улыбнулась тифлингесса. — Ну, мне выдали моего волка и сделали из него поводыря. Он очень умный.
— Я давно пришел в себя, но все еще путаюсь мыслями… — пожаловался драколюд. — Колдовать вообще не могу, не получается… Но Янтарю досталось больше. Он совсем не может говорить осмысленно. Как будто мы местами поменялись, и теперь старший брат — я.
Девушка услышала его беззлобный смешок.
— Хотя бы уже реагирует, — сказала она. — Вы тогда вообще не реагировали ни на что.
— Это воспаление разума, — объяснил Арум. — Неприятная болезнь. Честно говоря, это первый раз, когда я вообще чем-то болею.
— Понимаю, сама такая. А Эрта как?
— Сегодня плохо, — очень серьезным тоном проговорил жрец, — и Эридан запропастился очень неудачно.
— Если встречу, что передать? — грустно спросила девушка.