Тифлингесса приземлилась на ноги, бросив короткий взгляд через плечо. В дверном проеме стоял Эридан, голый по пояс. С его волос все еще струилась вода, а меч с сияющим лезвием освещал всю комнату. Он удивленно смотрел на Саенис.
— Поверить не могу, — сказал он, наконец, в повисшей тишине.
Эльфийка отняла руку от лица и начертила в воздухе невидимый знак. В следующее мгновение она шагнула в появившийся за спиной портал. Вспышка света, и Саенис исчезла, оставив после себя только удушающе сладкий запах цветов.
Эльф шевельнул кистью, и яркий свет исчез.
— Как ты? — спросил он, подбежав к девушке. — Я услышал крик зверя и поспешил на звук. Я совсем не ожидал того, что увидел.
— Плохо, — простонала Кьяра. — Ты очень вовремя. Еще одного удара я бы не пережила.
Эридан бегло осмотрел тифлингессу и цыкнул языком. Даже его непрофессионального взгляда было достаточно, чтобы увидеть сломанные кости.
— Вижу, — сказал он. — Стоишь на честном слове. Я полечу тебя, но это очень болезненная процедура. Тебе придется лечь.
Девушка не стала спорить. Она опустилась на пол, ощущая, какое же у нее разбитое тело.
— Это рычала я, — сказала чародейка, окончательно приняв лежачее положение. — Могу принимать облик разных зверей, не только гигантской птицы.
Эльф хмыкнул:
— Ты хорошо держалась против карги[25]. Такие воинов в доспехах надвое разрывают.
Он склонился над девушкой, с его волос потекла вода, но сейчас это ее не волновало. Возложив ладони, эльф сделал сосредоточенное лицо, и Кьяра почувствовала адскую боль вперемешку с приятным ласковым теплом.
— Я же говорила, что крепче, чем кажусь, — проговорила девушка, морщась в муках. — Сдается мне, Саенис не просто так хотела затащить тебя в свою постель…
— Да, ты — могучий дракон, — ответил Эридан, слегка улыбнувшись, а затем помрачнел. — А я поверил, что меня хотят просто так. Не везет мне на женщин.
Девушка фыркнула. Ах, еще расплачься, бедный дурачок!
После она задумалась. Карг она никогда в жизни не видела, но слышала, что это могущественные феи. Призвать такую и, тем более, отдавать указания могут только колдуны[26] и друиды, да и то немалого уровня. Вопрос в том, кем же являлась Саенис?
— Не похоже на попытку устранить помеху любовным интересам, — пробормотала чародейка. — Жаль не вышло взять ее. Очень хочется узнать, чего она от тебя хотела и на кого работала.
— Если бы она хотела убить меня, то давно бы попыталась, — резонно заметил Эридан, все еще сосредоточившись на лечении. — Кто бы ни был ее хозяин, он хотел чего-то другого.
Наконец от отстранился от Кьяры, и та почувствовала себя гораздо лучше. Ноющая боль все еще блуждала по телу, но была надежда победить ее хорошим, крепким сном. Труп карги испарился, как и все следы ее пребывания в комнате.
— Есть предположение, что хозяин Саенис — могущественная фея, — задумчиво произнесла девушка и поднялась на ноги. От усталости ее слегка пошатывало.
Эридан нахмурился, погрузившись в раздумье, но Кьяра не желала продолжать этот разговор. Она доковыляла до кровати и легла.
— Мне очень нужно отдохнуть, — сказала она, закрывая глаза. — Спокойной ночи, Ваше Высочество.
Эльф словно очнулся от мыслей.
— Да, спокойной ночи, — сказал он и вышел из комнаты, затворив за собой дверь.
Девушка, сделала над собой усилие, встала, закрыла дверь на ключ и снова рухнула на кровать.
Эридан вернулся в номер, все еще погруженный в раздумья. Его не удивляло, что какая-то мощная фея замыслила недоброе против него. Вся Страна Фей желала ему скорейшей гибели. Поражала только изощренность способа. Сумели ведь усыпить бдительность красивой мордашкой и полупрозрачным нарядом. Гибкое девичье тело в платье — то, перед чем Эридан не мог устоять. Впредь нужно быть аккуратней с женскими уловками.
Эльф затворил дверь и прислонился к ней спиной. За годы одинокого существования, вечно подгоняемый Аурил, он постепенно охладел ко всему и проникся равнодушием к окружающим. Вероятно, встреча со старыми друзьями приоткрыла дверь в прошлое и впустила немного тепла. Иначе он не мог объяснить свой внезапный приступ человечности. Или дело не в этом?…
Промокнув волосы полотенцем, Эридан кинул взгляд на бадью с водой, в которой все еще плавали тонкие пленки льда — следы божественной ярости. Аурил как всегда желала от него противоречивого: бесстрастия и злости. Летнего солнца, покрытого льдом. Пламени, что не греет, но сжигает. Эльф вздохнул. Не удивительно, что мужчины почти не служат ей. Богиня каприза, а не зимы!
Кьяра же погрузилась в тревожный, дерганый сон. В тенях на стене ей чудились узловатые руки с когтями, но ближе к утру она успокоилась, провалившись в черную бездну без сновидений.
Утром Кьяру разбудил бесцеремонный стук в дверь. Проклиная всех и вся, она перевернулась на другой бок. Вдруг отстанут. Но стук усилился, и раздался раздраженный голос эльфа:
— Вставай. Или мне выбить дверь?